— Я твой муж!
— У нас предварительный брак, забыл? Кто меня защитит, если не она? — спросила я звенящим голосом, глядя на него затуманенными от слез глазами, спасибо урокам мамули. — Ты будешь делать со мной, что тебе вздумается, а твои дружки лишь будут наблюдать и посмеиваться, попивая какое-то дешевое пойло?
И прежде, чем кто-то из них успел возразить, я задрала рукав платья, демонстрируя покрасневшие следы от хватки Бриана. До синяков вряд ли дойдет, но на эмоциях он схватил меня достаточно сильно.
Лица боевиков тут же изменились, в глазах появилась растерянность и даже осуждение, направленное на Бриана. Тот же невольно отступил на шаг и бросил быстрый взгляд на свою ладонь, сжав ее в кулак и разжав пальцы.
— Я не хотел, прости, — тихо произнес он, чем немало удивил и заставил несколько растеряться уже меня. Может, я перегнула палку с обвинениями, а на самом деле парни гораздо адекватнее, чем кажутся на первый взгляд? Хм… Ну посмотрим.
— Орхидейка тоже не хотела, действовала на рефлексах, — признала я негромко, на что цветочек принялся шипеть пуще прежнего, выпустив все ростки с шипами, на какие был способен.
Но стоило мне с нежностью погладить Орхидейку по лепесткам, как она неохотно плюнула-таки мне на ладонь противоядие. Я тут же шагнула к Бриану и растерла антидот ему по лицу. И не моя беда, что эта субстанция неравномерно окрасила его кожу в зеленый цвет. Может, я забыла, что можно втереть и в его ладонь или любой другой участок тела, где не видно?
— Легче? — тем не менее поинтересовалась я заботливо.
— С этим да. Что насчет чесотки? — спросил он хмуро.
— У тебя вши? — невинно уточнила я, сделав шаг назад.
— Вот это я нашел в своей постели! — начав вновь заводиться, выдохнул Бриан, протянув мне ладонь с кусочком коры. Хм. А ведь это даже не Лапочкино.
— Немудрено, что чешешься, если всякую гадость с улицы тащишь на свои простыни. Похоже на кору клена. Был сегодня у бестиария? Слышала, там на деревьях завелась тля, я бы советовала изучить постель на предмет жучков.
А заодно завести привычку застилать кровать и не ложиться на нее в уличной одежде, — заметила я нравоучительным тоном. — Это все?
— Чесотка началась после того, как Кук и Снежок повалялись на моей постели!
— И часто вы так… валяетесь? — поинтересовалась я вкрадчиво, сделав паузу перед последним словом, и одарила их красноречивым взглядом, от которого Бриан даже покраснел.
