И пусть только скажет, что из-за меня его нарушил.
— Ты ведь не касалась его одежды? — уточнила я на всякий случай у Лапочки.
Я, конечно, в шутку предлагала ей покопаться в его нижнем белье, но чихучий вьюн у меня не первый год и прекрасно различает интонации. В ответ она возмущенно зашелестела сразу всеми листиками.
В комнате Бриана она была, это факт. Но если бы там был порядок, она бы ничего не коснулась. Проанализировала бы своими усиками воздух на предмет опасных для меня или моих растений артефактов и ушла бы, ничего не коснувшись.
Но уж очень Лапочка не любит беспорядок и разбросанные вещи. Незастеленная кровать и вовсе один из ее самых мощных триггеров. Не удивлюсь, если в чесоточном порошке она выкупалась уже после того, как увидела смятые простыни Бриана, и посетила его комнату повторно. По-хорошему, мне бы сейчас выйти и успокоить мужа, что все в порядке с его одеждой и постирать стоит только грязные носки, валявшиеся в углу. Их как бы стирать в любом случае, не наденет же он их повторно? С другой стороны, излишняя чистоплотность еще никому не вредила.
Когда еще Бриан сподобится на генеральную уборку? С этими мыслями я с чистой душой вернулась к своему микроскопу.
А зря, как выяснилось. Пока я магическим щупом отсортировывала рецессивные гены артиллерийского горошка, мой дорогой муж успел продумать и осуществить месть. Очень тонкую, умную и… достаточно безобидную для того, чтобы я не имела повода наябедничать.
Я слишком увлеклась работой и опомнилась только поздно вечером, когда в дверь моей спальни постучали.
Пришлось вынырнуть из продавленной пространственным магом ниши-лаборатории и ползти открывать.
За дверью обнаружился сияющий и подозрительно приветливый Бриан. Который с порога начал явно подготовленную речь:
— Дорогая Джойс! Я должен признать — мы с тобой плохо начали. В этом есть и моя вина. Если позволишь, я хотел бы ее загладить!
Не знаю почему, но у меня что-то дрогнуло внутри. Честно признаться, это было законное опасение. Чего это он? И глаза такие… ласковые-ласковые.
Прямо страшно становится!
А Бриан, воспользовавшись тем, что я замешкалась, радостно продолжил:
— Мне захотелось сделать тебе приятное, и я подумал: чем же мне порадовать мою прекрасную отличницу с факультета травников? Конечно, редким растением! Я поднял все свои связи, потратил некоторую сумму денег, и… та-дам!
Он протянул мне коробочку с фирменной эмблемой самого дорогого магазина магических растений. И у меня перехватило дыхание.
