Боевая единица

Простояв пару дней на дощатых нарах, спасаясь от полчищ крыс, в следующий раз будешь вести себя осторожнее.

– Попалась ты, Старкова, – констатировала настоятельница. – Карцер тебе обеспечен.

– Так точно, – вздохнула девочка.

– Ох, и дура же ты, Старкова! Напряги тот вакуум, что заполняет твою голову и подумай: где лучше – здесь или в карцере?

– В карцере, – мгновенно отозвалась воспитанница.

– Вот видишь, выходит, что я тебя попросту награждаю. Так что проблема у нас только в одном – добраться до этого самого карцера.

– Что? – не поняла девочка.

– Старкова, не утомляй меня своей беспросветной тупостью. Разве ты не обратила внимание, чем я занимаюсь здесь последние несколько часов?

– Что, вы смогли сделать проход? – обрадовалась воспитанница.

– Скорее лаз. Там начинается коридор, разве не чувствуешь, что воздух посвежел из-за усиления тяги?

– Нет, но мне кажется, что иногда тянет дымом.

– Я этого не чувствую, так что будем надеяться, что тебе показалось.

– Так пойдемте туда.

– Есть проблема. Я пока не могу туда пролезть, слишком широкие плечи. А расширять неудобно, трудно кирпичи вытаскивать, ведь работать приходится, протискиваясь по пояс в эту нору. Но ты худая и маленькая, у тебя это может получиться. Не исключено, что с другой стороны работать будет полегче. Совместно мы быстрее расширим лаз.

– Хорошо, я попробую, – сказала девочка и, сняв мешающую кирасу, поползла мимо настоятельницы.

Заслышав, как по кирпичам звякнул металл, Нельма поморщилась, поняв, что воспитанница тащит за собой бесполезный автомат. Но делать замечание не стала – кто знает, может, он прибавляет девочке уверенности или является ниточкой, связывающей с другой жизнью, той, где никогда не приходилось сидеть под завалами после бомбежки. Да и мало ли что – вдруг пригодится?

Тщедушная комплекция недоразвитого подростка сыграла на благо. Галя сумела протиснуться, хотя и с трудом, разорвав куртку, сильно оцарапав спину и плечи.

– Старкова, возьми. Посмотри, что там делается.

Девочка забрала трубку и около минуты не подавала признаков жизни. Настоятельница уже собралась было ее окликнуть, как она показалась сама, просунув голову в лаз:

– Здесь коридор и завалов поблизости не видно. И никого не слышно, мы, наверное, одни. А воздух тут чистый, без пыли и дыма.