Боевая единица

Это ваша главная задача.

– Хорошо, – кивнул Кимов.

Робинсон, с потерянным видом рассматривающий злополучный диск, снова вопросил:

– Я так и не пойму, почему на картинках были поросята? Ведь трахают козу?

– Заберите этот диск себе, – без улыбки предложил Ланс. – Мне почему-то кажется, что если вы досмотрите фильм до конца, то этот вопрос отпадет.

– Стойте! – шепнула девушка.

– Старкова, в чем дело?

– Вы разве не слышали?

– Нет. А что?

– Металл звякнул… Где-то рядом… совсем рядом."

"Настоятельница прижала ладони к ушам, выставила их лодочкой, пытаясь усилить звуки, которые могут доноситься из монолитной тьмы, окружавшей их со всех сторон.

К этому моменту ее телефон разрядился до опасного предела и был выключен, трубка девочки тоже почти села, ее включали крайне редко. Последние часы они двигались почти вслепую, лишь изредка подсвечивая в самых трудных местах. Технические переходы были узкими, часто разветвлялись или пересекали заброшенные галереи древней системы подземных ходов, не использовавшихся веками. Нельма сама уже не могла понять, где они находятся – в этом лабиринте ей доводилось бывать всего несколько раз и только в сопровождении опытных сотрудниц. Но даже они не всегда внятно могли объяснить, куда ведет тот или иной лаз – за время существования Монастыря их проделали столько, что непонятно, как земля могла держать здания – тяжелые постройки должны были неминуемо провалиться.

Несмотря на все усилия, ничего подозрительного расслышать не удалось.

Но настоятельница почему-то была совершенно уверена в том, что рядом кто-то есть. Шестое чувство, или просто ложная мысль, но долго стоять на месте Нельма не стала и громко вопросила:

– Кто здесь?

Несколько мгновений ничего не происходило, но затем ход залило ослепительным светом. Настоятельница и девочка одновременно вскрикнули: глаза, приобретя за время пребывания в полной тьме сверхчувствительность, отреагировали на вспышку крайне болезненно. Невидимый человек тут же опустил фонарь, освещая пол и свои ноги.

Осторожно разлепив веки, Нельма удивилась было тому, что эти ноги обнажены – в Монастыре так не ходили, но, увидев отблеск полоски стали, сразу все поняла:

– Лилит, это я, настоятельница, со мной младшая воспитанница. Можешь спрятать Аргумент, мы тебя не обидим, гарантирую.

– Я вас уже узнала, – бархатисто-сексуальный голос смотрительницы показался крайне неуместным в этой непритязательной обстановке.