Боевая единица

Мы создали образ врага, повернув заговор ястребов против них самих. Боевые группы, собираемые для захвата власти, объявлены преступниками, вошедшими в сговор с фиболо и нанесшими удар по Монастырю. Глупо и нелогично, неудивительно, что никто толком не поверил в подобную картину случившегося. Но люди не слишком умны, эмоции часто затмевают их разум, так почему бы этим не воспользоваться? Всем объявлено, что чистка продолжается, заговорщиков уничтожат повсюду. И вот, в разгар всего этого объявляется, что честь и совесть Монастыря, знаменитая Ветрова, сражаясь с мятежниками, героически погибает.

Как, по-вашему, какова будет реакция Ордена? Господин Зеленман, я спрашиваю именно вас, ведь господин Кимов плохо ориентируется в вопросах, касающихся нашей организации, он ведь лицо постороннее.

Руководитель поисковиков ответил без колебаний:

– Пройдет волна возмущения. Ветрова свежа в памяти, она симпатична многим, причем не только поступками, мужчинам очень понравилась ее внешность, до сих пор можно встретить ее лицо на мониторах компьютеров.

С такой точки зрения, это – идеальная кандидатура, она подсознательно вызывает сочувствие, достаточно одного взгляда в ее перепуганные глаза на этой памятной фотографии.

– Да, – кивнул Ланс, – вы говорите в унисон с моими мыслями. Итак, нам надо не просто найти Ветрову, а еще и уничтожить ее таким образом, чтобы это вызвало резонанс в Ордене и не бросило тень на нас. Обвинив в ее смерти наших оппонентов, мы сможем немного расслабиться.

– Это нелегко организовать, – неуверенно произнес Зеленман. – Да и на фоне гибели Монастыря ее смерть не будет столь резонансной.

– Будет, – уверенно возразил Ланс. – Все дело в освещении событий. Информация о гибели Монастыря дана Ордену скупо, без эмоций, на доминирующем фоне обвинений множества лиц в измене. С Ветровой мы поступим иначе, раздуем историю ее героической гибели до небес, сыграем на простых человеческих эмоциях. Сочувствуя девушке, сотрудники поневоле будут ненавидеть тех, кого мы обвиним в ее смерти.

Ход беспроигрышный, человечество во все времена поклонялось великомученикам и ненавидело их губителей.

– Для начала Ветрову неплохо бы найти, – отозвался Кимов.

– А вот это как раз ваша задача, – с нажимом произнес Ланс.

Дверь кабинета с грохотом распахнулась, на пороге вырос Свен. Обведя присутствующих холодным взглядом, будто украденным у Ланса, он отошел в сторону, пропуская двух мордоворотов из «Всевидящего ока».