- Теперь нас двое, - проговорила я, - можно подумать, и о занятиях. Как вы думаете, чем бы мы могли заняться для пользы крепости? Может быть изготавливать подушечки на продажу, вязать носки, готовить? Мы тут все по мере сил, что-то делаем. Какую работу вы могли выполнять?
- Работу? - удивилась она, и на её кукольном личике, наконец, проявились эмоции.
Она была явно удивлена.
- Вы хотите, чтобы я работала?
- А чем вы планировали заниматься тут? - слегка опешила я.
- Я же леди, буду присматривать за хозяйством, украшать жизнь мужа, помогать советом, - с достоинством заявила она.
- Да, вы внесёте разнообразие в нашу жизнь, - протянула я, - совет тут действительно дать некому.
Я стараюсь не засмеяться, чтобы не обидеть рира Тритоу. Он её явно выбрал не за душевные качества и умение выживать в тяжёлых условиях. Тут, как спасение, прибыли с кухни наши подносы с ужином, поэтому разговор прервался на некоторое время, пока всё расставляли на столе.
Задумчиво ела салат, раздумывая, что поддержки в лице этой дамочке не найду.
Бесполезное существо, судя по всему, это ж надо: жизнь мужа она будет украшать в северной крепости, где на нас дикие могут напасть. Он ей об этом хоть сказал? Ну да ладно, он сам её в себе выбрал, пускай развлекает, я точно не буду. Придётся ждать следующее пополнение, возможно, оно будет поинтересней этого. На этой чудесной мысли и перешла к горячему.
- Скажите, Лиса, а вы родом откуда? – вдруг раздался тихий голосок гостьи.
- Местная я, - тут же отозвалась ей в ответ.
- В горох родились? – уточнила она.
- Да, - ещё более кратко отчиталась я. Вот же прилипчивая!
- Тогда всё понятно, - совсем тихо пробормотала она.
- Что вам понятно? – спросил уже Криспин.
- Тяга Лисы к работе, видимо, она была бедна, поэтому пытается заработать сама, а не переложить эти заботы на мужа.
- Не волнуйтесь, рира Тритоу, я обеспечиваю Лису всем необходимым, - как-то холодно ответил он.
- Мне просто нравится заниматься делом, - вставила и я «свои пять копеек», - не смотреть же весь день в окно томным взглядом.
- Нет, вовсе нет, - ответила Тиса и в её голоске слышались слёзы, будто мы её невинную овечку бог весть в чём обвиняем. Томас нахмурился, ему явно не нравился разговор.
Я посмотрела на Криспина, и он чуть покачал головой, поэтому более я ничего говорить не стала. А то потом скажут, что я довела бедняжку до слёз! Хотя мне кажется, нисколько она не бедняжка, а только притворяется!
Глава.
