Боевая практика книгоходцев

Эльф надменный, накачанный, длинноногий. Наверняка имеются кубики на животе, наверняка мышцы рельефные. Пфе! Отфотошопленный пупсик с неестественной гламурной мордашкой. Мечта неудовлетворенных личной жизнью дам среднего возраста и мужчин нетрадиционной ориентации. Не-э-эт, Ривалис однозначно лучше — живее, обаятельнее, мягче и милее. Даже Изверг и то лучше, хоть и другой расы и к тому же примороженный по жизни.

— И как тебе? — вкрадчиво спросил «пупсик», когда я закончила сканировать его и встретилась взглядом с холодными зелеными глазами.

— Средней паршивости, — честно ответила я.

— Что?! — поперхнулся он вдохом, а Рив прыснул от смеха, но тут же поднес к губам кулак и сделал вид, будто закашлялся.

— А тебе? — невозмутимо спросила я и подняла одну бровь. Ну а чего? Он «тыкает», значит и мне можно. Вот князь с княгиней, несмотря на нашу разницу в возрасте и положении, ни разу не обратились ко мне на «ты».

— Отвратительно, — глумливо растянул он губы в улыбке. — Я разочарован выбором Лиса.

— Леладис! — снова одернул старшего отпрыска лорд Клайтон. — Кира, не обращайте внимания.

— А я и не обращаю, — фыркнула, не отводя взгляда от надменного ушастого красавчика. — Я ведь тоже разочарована тем, что вижу. Впрочем, это неважно. Ни Леладис, ни я не являемся эталонами красоты и грации, чтобы нравиться всем без исключения.

Судя по недовольству, промелькнувшему в глазах старшего княжича, он-то как раз считал себя эталоном. И был уверен, что уж он, без сомнения, нравится всем.

— Ладис, — вмешался Рив, подошел ко мне и обнял за плечи. — Кира моя будущая невеста. Следи за своим поведением. К тому же она ведьма. А ведьмы — народ мстительный и злопамятный, так что ты бы поосторожнее со словами.

В общем, мы со старшим братом Рива взаимно невзлюбили друг друга с первой минуты знакомства.

Приятель потом долго извинялся за родственника, просил не обижаться и не расстраиваться. Даже княгиня сочла нужным заглянуть ко мне в комнату и узнать, сильно ли я расстроена из-за хамского поведения ее старшего сына.

Я всем отвечала, что мне это безразлично. Что, в общем-то, являлось истинной правдой. Леладис вел себя как типичный эльф из типичного фэнтези романа: надменный высокомерный расист, считающий, что представители его народа — это высшая раса. Даже ностальгией повеяло. А то все остальные ушастики были, на мой взгляд, какими-то неправильными, что вызывало у меня первое время пребывания в школе когнитивный диссонанс.