Боевая практика книгоходцев

А мой друг Дабур сможет украсить его, как пожелаете, и на что хватит средств. Но это будет обычное оружие. Понимаете?

— Вы хотите сказать, в наших — не обычное серебро, а Лунное? И при ковке они зачарованы кровью и пламенем огненного дракона? — прохладно спросил Ивар. Он словно и не удивился, просто уточнил.

— Верно, — кивнул оружейник. — Не представляю, как к вам в руки попало это уникальное оружие. Я такого и не видел своими глазами ни разу в жизни, а мне немало лет. Так что берегите ваши кинжалы и не продавайте ни в коем случае.

Аналогов им нет.

Выслушав это, я пристально уставилась на Карела. Секунду он непонимающе таращился в ответ, затем в его глазах промелькнул проблеск понимания. Я выразительно подняла одну бровь."

"— О нет! — прошептал он одними губами и отчаянно замотал головой.

Я очень медленно кивнула, намекая, что, вероятнее всего, — да! Напарник беззвучно застонал и закатил глаза. Нашей пантомимы не заметил никто, кроме Изверга, который пристально смотрел на меня.

Заметив, что я поймала его, он чуть нахмурил брови и склонил голову к одному плечу. Пришлось с самым невинным видом поднять брови, мол, чего надо?

Далее мастера обсуждали с парнями, что именно те хотят. Обсудили примерную стоимость подобных украшений для волос, выполненных из закаленной стали и заговоренного серебра. Ребята сказали, что подумают, посчитают имеющиеся финансы и придут делать заказ. И лишь после них вперед павушкой выплыла Лолина и, небрежно поправив локон, заявила, что ей необходимы «почти такие, как у Киры», но с поправкой на отсутствующие материалы и реагенты.

Чтобы еще и красиво было, и роскошно. Стали обсуждать, во сколько ей обойдется комплект… Мы всё это время скучали, рассматривая оружие в лавке.

А уже перед уходом я посоветовала мастеру Офуромалтадиону сделать несколько комплектов на продажу: и мужских, и женских. Вот отчего-то я ни секунды не сомневалась, что скоро в ВШБ все боевики будут щеголять прическами, украшенными этими кинжалами.

А там и жирафы за Лолой потянутся.

По дороге к общежитию, Карел подцепил меня под локоток и притормозил, пропуская вперед всех однокашников.

— Кира, даже и не думай! — прошипел он.

— Можно подумать, ты сам об этом не думаешь. И не смотри на меня так! Видишь, как много глагола «думать» в наших фразах? Так что…

— Ты самоубийца? — сердито сверкнул он на меня светло-карими глазами. — Так давай, я все сейчас расскажу Ивару, и он сам тебя закопает.