Боевая практика книгоходцев

Сразу выгоду видят, тебя к рукам постараются прибрать. Это Ривалис — пентюх бестолковый, ему бы еще в солдатиков играть, а вот родня его… Ты аккуратнее, Кир. Я бы на твоем месте в гости к ним больше не ездила, а то опомниться не успеешь, как свекрами обзаведешься.

— Да с чего ты взяла, Мырька? — в сердцах спросила я и села на кровать Лолы, чтобы лучше видеть собеседницу.

— Тю! Да я всё знаю, что тут творится. Домовая я, забыла, что ли? Ты, девонька, лучше бы ставку делала на дерхана этого ежистого. С породой их вреднючей ты справляться наловчилась.

Соседку свою, вишь, как перевоспитала. А Стенси хоть и странный, но уравновешенный, что для их расы — редкость. Да и по тебе целый год сохнет. Все видят, как бегает за тобой, дурехой, и глаз не сводит.

— Мм-м?

— Да и ты вроде как, наконец, на него внимание обратила. Давно пора было! А то ведь на него девки пачками вешаются. Сколько он еще их сторониться будет?

— А с чего ты решила, что я на него внимание обратила? — строптиво вопросила я.

— А вот с того! — Домовушка подняла ручку и потыкала себя в затылок, пристально глядя на мои заколки.

— Он тебе меч подарил, ты ему — кинжалы. Это ведь оружие.

— И-и?

— Вот же ты бестолочь! — рассмеялась она. — По их, дерханским традициям ты ж ему согласие дала — принять его сердце. Признала в нем равного.

— Та-ак! А вот с этого места поподробнее, Мырька. А то Лола, паразитка, ни в какую не признается, что это означает.

— Дык, что тут объяснять? Парень, подарив девушке холодное оружие, показывает, что признает ее равной и достойной его чувств.

Если девушка приняла, то вроде как дает понять, что он ей тоже не противен, и она согласна на его ухаживания. Второй клинок — молчаливое признание в любви. Ну а девица в ответ тоже может подарить что-то колющее или режущее. Это готовность принять его сердце. Ну а ее второй клинок в дар — ответные нежные чувства. Все просто! Это же дерханы, боевой народ. У них всё не как у людей, а к оружию отношение особое. Ну, мол, сталь — свидетель…

— Лютый северный зверек повышенной лохматости! — выпалила я, таращась на Мырьку.

Теперь многое становилось понятным. И то, как изумилась Лола, когда Ивар подарил мне ритуальный кинжал на день рождения. Дерхана, помнится, тогда еще говорила, мол: «она же». А он ей резко ответил, что знает, кто я. Учитывая, сколько раз до того соседка презрительно называла меня жалкой человеческой ведьмой, получается, ее ошарашил тот факт, что Ивар признал меня равной и достойной его чувств.