Боевая практика книгоходцев

Судя по взглядам крайне утомленного немолодого мага с красными от недосыпа глазами и посеревшим лицом человека, который давно нормально не отдыхал, именно так он и считал. И я с ним в глубине души соглашалась.

Спустя несколько минут сняла со всех четверых грабителей чесотку и сделала небольшой перерыв. Мужики перестали раздирать себя ногтями и затихли, а я посмотрела на мага.

— Вы совсем не отдыхаете, что ли? Почему у вас такой замученный вид? — спросила неожиданно для себя самой.

— Хроническая бессонница, — флегматично отозвался он.

— Отрубаюсь, только если использую амулет, но тогда сразу на сутки… А работа, как вы понимаете, этого не позволяет."

"— А хотите, эликсир вам сварю? Я умею. Мы когда сильно устаем, так, что мозг не может отключиться от перегрузки, используем его. Ребятам он нравится за свои свойства. — Я глянула на Ивара, ища поддержки.

Жалко ведь дядьку, работа у него общественно полезная, неприятная, видно, что устает сильно. А эликсир совсем несложный: всего три травки и несколько ведьминских заклинаний, закрепленных классическими чарами.

— А я в такого же не превращусь? — без тени улыбки спросил мужчина, кивнув на заключенных, и я даже не поняла: то ли это он так пошутил, то ли у него на шутки сил уже нет.

— У Киры хорошие зелья и эликсиры, Зиновер. Половина студентов школы их использует, — успокоил его дерхан. — Я и сам многое пробовал. Особенно хорошо ей удаются зелье от похмелья, успокаивающая настойка и мазь для уставших после тяжелых выматывающих тренировок мышц.

За последней боевики в очередь выстраиваются.

— Тогда не откажусь, — пожал плечами маг. Похоже, сильных надежд он не возлагал, но если предлагают, почему нет?

— Постараюсь завтра сварить, — пообещала я. — И через Ивара передам с инструкцией, как использовать.

Зиновер отрешенно кивнул, а я вернулась к работе над пострадавшими. Через двадцать минут их взгляды приобрели осмысленность. Мужики принялись с изумлением осматриваться и материться. Как только они пришли в себя, я выскользнула в коридор, чтобы остаться незамеченной, и притаилась за дверью.

Из камеры доносилась ругань, гневные вопли, что-то стукнуло, но дожидаться конца разборок мы не стали. Ивар вышел ко мне, подхватил под руку и повлек наверх.

— Какая гадость! — с чувством высказалась я, выйдя за ворота городской тюрьмы.

— Да уж… — Дерхан брезгливо понюхал рукав своей рубашки и поморщился. — Вся одежда пропахла.

Я с ужасом принялась обнюхивать свои руки, осознав, что и от меня, значит, воняет.