Боевая практика книгоходцев

Растолкав, объяснила очумевшему со сна парню, что сейчас приплывет капитан Жакоб, и стала раздавать четкие указания: одеяло сложить, подарки Стеллы и Лауры снять и спрятать, креветок съесть, водой запить… Карел мычал, мол, чего это я раскомандовалась, но указания выполнял шустро. Видно было, что он еще не пришел в себя окончательно. Под конец я заявила ему, чтобы шагал в кусты и снимал белье, а бриджи натягивал на голое тело. Напарник некоторое время хлопал ресницами, пытаясь понять, не двинулась ли я умом. Пришлось пояснить, что сейчас нам придется по горло в воде шагать к шхуне.

Когда кораблик подплыл на то же расстояние, что и неделю назад, мы уже сидели под ближайшей к пляжу сосной и любовались морской гладью. Заметив нас, капитан бурно замахал руками, приглашая на борт. И вот, что я скажу: плохо быть запасливым хомяком, если тащить всё это приходится на собственном горбу да еще в воде чуть ли не по шею. Еле доперли до шхуны то, что набрали. Ракушкам-то все равно, мешок с ними болтался в воде, прикрепленный к поясу Карела, и всего лишь затруднял ходьбу, а вот то, что нельзя было мочить — пришлось нести над головой…

— Всё, больше я так не жадничаю, — выдохнул друг, перебравшись через борт, и упал рядом с нашими баулами.

— Ага, — поддакнула я. — Ближайших несколько дней никаких походов с ценными, но тяжелыми ингредиентами по горлышко в воде.

Капитан Жакоб, выслушав сетование Карела и мой ответ, заржал в голос, хлопая себя по бедрам и сгибаясь пополам.

— Ну, студенты! Ну, маги! — веселился мужчина. — Я-то думал их там на корм рыбам пустили, а они прибарахлились так, что чуть пупки не надорвали, пока всё донесли."

"— Да эти ракушки, — вяло пихнула я ногой мешок, — такие тяжелые, что ужас. Но в толченом виде хорошо идут для многих зелий. А травы так вообще! Столько времени их собирали и сушили! Нам господин Марвел Гринг головы оторвет, если не привезем их. Мы ведь люди подневольные.

Капитан присел перед нами на корточки и принялся рассматривать.

— А куда ж ты свои украшения дела, красавица? — спросил он меня.

— Откупаться ими пришлось, — скорчила скорбную мордочку я. — Жить захочешь — последнее отдашь.

Русалочки нас обоих строго-настрого предупредили, чтобы мы не вздумали рушить их репутацию злобных мстительных стерв. Нам было велено придумывать любые страсти и ужасы, что угодно, лишь бы все уверились, что мы чудом уцелели.

— Все так плохо было, да? — посерьезнел капитан.