Боевые асы наркома

 – Маринка, жинка его, спрашивать будет. Что я скажу? Что в лесу в яму бросили и землей забросали? Что его в декабре лисы откопают и обглодают?

– Нельзя оставлять, – согласился Коган и без сил опустился на траву рядом с трупом. – Товарищ все же ваш. Если хотите, я его один потащу.

– Ладно, понесем, – опускаясь рядом, ответил Вихор. – Сейчас полегче будет. Я эти места знаю, тут болота кончаются, и лес дальше чистый будет. Только там ни жилья, ни дорог впереди. Местность пересеченная. Сплошь залесенные овраги да бугры.

– Надо носилки сделать, – предложил Коган. – Две жердины сломать или ножами перепилить. Взять френчи, у кого они покрепче, в рукава продеть жердины и полы завязать, вот тебе и носилки. У меня крепкий френч, могу отдать.

Борис начал снимать френч с мокрого от пота тела. Потом он стянул сапоги и выжал портянки, ноги приятно гудели и согревались на солнце. Он бросил портянки на ближайший куст и лег на траву. Вихор лег рядом. Бойцы суетились, кто-то снимал гимнастерки и рубахи, все сняли сапоги и стали сушить портянки.

– Куда, куда, – проворчал Вихор. – Что раскудахтались? Куда приведу, там и будем! Туда, где товарища похороним и где могила его каждый день напоминать будет нам о долге и товариществе.

– Долго еще? – на всякий случай спросил Коган.

– Нет, днем еще дойдем. Ты не боись, к своим придем, там отдохнем, а потом вопросы будем задавать. Оттуда сподручнее.

Коган задумался. Ориентацию он потерял полностью, но помнил расположение той базы, на которую группа должна была войти. Сейчас они находятся от нее северо-восточнее, и значительно. Через несколько часов им никак не выйти к базе, которая чуть ли не в сотне километров осталась в стороне. Значит, они идут в другое место, и Вихор уверен, что место безопасное и оттуда можно задавать вопросы.

"Через час они поднялись и снова двинулись в путь. Первые шаги дались всем очень тяжело. Казалось, что уже невмоготу идти, но постепенно стерпелось, и снова через боль в ногах, через натертые до крови мозоли люди шли вперед и несли мертвого товарища. Через три часа, через три остановки, когда все уже падали от усталости, они вышли к лагерю.