Боевые асы наркома

Вы же могли как-то чувствовать, что-то слышать, начать понимать разногласия с партизанами, недружелюбное отношение, появившуюся вражду, наконец.

– Я не могу вам ответить. Мы не контактировали с партизанами. В последние месяцы мы почти не участвовали в боевых действиях, а командиры нас не посвящали в свои дела и планы. Но да, среди наших бойцов были разговоры, недружественные разговоры о партизанах. Как, собственно, и вообще о русских, об СССР. Каждый надеялся, что война закончится и Украина станет свободной и не зависимой от Москвы.

Нас убеждали, что союзники вот-вот помогут. Но я понимал и другое, это тоже проскальзывало в разговорах: Красная армия стала сильнее и немцы проигрывают. Неизбежно наступление, и тогда русские придут сюда.

– Вы умный человек, трезво рассуждаете, у вас аналитический склад ума, – снова заговорил мужчина с усами. – И вы не хотите, чтобы Советы снова вернулись на Украину. А как бы вы поступили, как бы вы на месте руководства ОУН стали организовывать действия вооруженных отрядов повстанческой армии?

– Я не уверен, что рассуждаю правильно, – пожал Шелестов плечами.

 – Я не знаю, есть ли у нас союзники и станут ли они нам помогать. А от их помощи зависит многое, если не все. Но я бы постарался наладить связь с поляками, с Армией Крайовой. Их правительство сидит в Лондоне, и Англия им помогает. Я думаю, что Польша не захочет, чтобы Красная армия вступила на ее территорию, разбив немцев здесь. Я думаю, все, в том числе и Англия, заинтересованы освободить Польшу раньше Красной армии. А мы в свою очередь своими силами можем значительно затормозить темпы наступления Красной армии. Можем наносить удары по тылам, проводить диверсии и многое другое.

Люди за столом покивали, тихо переговариваясь друг с другом. В свете керосиновых ламп, установленных на противоположных концах большого стола, Шелестов сумел рассмотреть этих людей. Не очень-то они были похожи на лидеров повстанческой армии. Что-то смущало его в их внешности. И тут занавеска справа от стола отодвинулась, и в комнату вошла женщина в длинном черном платье и с накинутым на плечи большим платком.

Она повернулась к Шелестову и громко осведомилась:

– И этим мыслям вас научили на Лубянке, когда готовили к заброске сюда?

Люди за столом встревоженно загалдели, повскакивали с мест, какое-то движение Шелестов ощутил и за своей спиной. Он узнал ее. Это была та самая женщина, убившая Оксану Мазур в Москве. «Не паниковать, – строго сказал себе Шелестов.