Бог Боли

Он всегда был самым уравновешенным из нас четверых. Он никогда не предавался охоте, манипуляциям, шалостям, дракам или чему-то чудовищному.

Брэндон Кинг — единственный хороший мальчик среди нас.

Если его брат-близнец — вулкан, то Брэн — земля, тихая, глубокая, и у него действительно есть сердце

Мораль.

Вот почему я не сомневаюсь, что он отпустит Николая. Он просто не из тех, кто будет сидеть сложа руки, пока кто-то страдает.

Эта черта, которая, возможно, однажды приведет его к смерти.

Я собираюсь ворваться внутрь и нарушить его план, но останавливаюсь, когда Брэн протягивает нерешительную руку к.

"Он медленно, осторожно откидывает их назад, открывая бессознательное лицо. С губ Николая срывается стон, и Брэндон рывком отпускает его. Его рука находит заднюю часть шеи и тянет за короткие волоски.

Глаза Николая моргают, зрачки расширены, и он кажется высоким, как воздушный змей.

— Цветок лотоса...? Что ты здесь делаешь? — его голос хриплый, немного невнятный, едва понятный.

Брэн неохотно отпускает его волосы. Затем он достает из-за пояса нож и начинает резать путы Николая.

— Это ты пришел в мой дом. Ты просто не мог остаться в стороне?

Однобокая ухмылка приподнимает губы Николая.

— А как еще я мог увидеть то, как ты очаровательно беспокоишься обо мне?

— Я не беспокоюсь о тебе, и не называй меня, блядь, снова очаровательным.

— Ого. Шикарный мальчик умеет материться.

— Заткнись или я оставлю тебя на несуществующую милость моего брата и кузенов.

— Если бы я знал, что увижу тебя с такой стороны, я бы уже давно себя похитил.

— Ты с ума сошел?

Николай поднимает плечо.

— Возможно.

Брэндон качает головой и испускает долгий вздох.

— Я освобожу тебя и оставлю заднюю дверь открытой, тебе придется самому искать выход.

— Нет. — Я прохожу внутрь, и Брэн замирает, затем медленно поворачивается ко мне лицом.

— Крей.

— Отойди. — Приказываю я, когда он продолжает пытаться перерезать веревки.

— Это неправильно, и ты это знаешь...

— Отойди на хрен, Брэн. Я не буду повторяться.

Он подчиняется, но не убирает нож и оставляет его висеть у себя на боку. Когда я зашел в свою комнату, Лэн и Илай рассказали ему о ситуации, так что он точно знает, почему я это делаю.

— Убирайся.

— Послушай... — он подходит ко мне. — Я знаю, что ты чувствуешь потребность в мести, но все это неправильно.

— Никто не спрашивал твоего мнения. Не лезь в это.