Повесив трубку, я направляюсь к барной стойке. Илья стоит на противоположном конце, достаточно близко, чтобы вмешаться, если кто-то попытает счастья, но достаточно далеко, чтобы его не заметили.
Сесилия тянет за руку пьяную Аву, а та тянет ее вниз и спотыкается.
Сегодня она на каблуках и в платье «трахни меня», которое призвано продемонстрировать ее изгибы, стройные ноги и бледные плечи.
Мой член дергается при виде этого. Снова. И я закрываю глаза на короткую секунду, прежде чем направиться к ним.
— Пойдем, Ава, — Сесилия хватает свою подругу за руку.
— Я говорила тебе, что не смогу унести тебя, когда ты напьешься.
— Сеси! — Ава обнимает ее, ухмыляясь. — Моя прекрасная подружка.
Затем она принюхивается и отстраняется.
— Почему от тебя пахнет мужским одеколоном? И сексом? О мой гребаный Бог, ты трахалась?
Лицо Сесилия краснеет.
Рот Авы открывается и закрывается, прежде чем она пролепетала."
"— О боже, О боже, ты больше не ханжа. О МОЙ БОГ. Все! Эта девочка наконец-то получила Ч!
— Ава! — Сесилия захлопнула рот рукой.
— Клянусь Богом, если ты не встанешь и не поможешь мне отнести тебя в машину, я позвоню Илаю, чтобы он нас забрал.
Ава бросает взгляд, прежде чем вяло встать и опереться на Сесилия.
— Ты жестокая маленькая сучка, — Ава пошатывается, затем падает на нее. — Как ты можешь угрожать мне Тем-Кого-Нельзя-Называть?
Сесилия пытается наполовину нести ее и каждую секунду рушится под ее весом.
— Фу, когда ты стала такой тяжелой?
— Как грубо. Я не тяжелая… — Ава осекается и моргает, когда видит, что я стою позади них.
— О, привет, страшный брат Анни. Ты тоже здесь тусуешься? Хороший вкус, хороший вкус. И еще, не мог бы ты дать Анни немного пожить? Заранее спасибо.
Сесилия замирает, затем крутит головой в мою сторону. Должно быть, она ослабила хватку вокруг Авы, потому что та падает на пол, хихикая.
— Что ты здесь делаешь? — Сесилия поджимает губы. — Уходи.
— Не надо, — я ступаю в ее пространство, и у нее нет возможности отступить, если только она не готова наступить на свою подругу.
Я обнимаю ее за талию и прижимаю к своей груди.
— Похоже, у тебя развивается привычка бросать мне вызов только для того, чтобы потрепать мне нервы, но это не будет служить никакой цели, кроме как выводить меня из себя. И ты прекрасно знаешь, каким я становлюсь, когда злюсь, так что не испытывай меня на прочность.
Она бьет своими маленькими кулачками по моей груди, как будто это может как-то навредить мне.
— Просто оставь меня в покое.
