Она бьется о мою руку, но я не в настроении для прелюдий. После нескольких диких ударов я вытаскиваю свой твердый член и вхожу в ее киску сзади. Мой пах ударяется о мягкую кожу ее задницы, и я хватаю ее за бедро, чтобы удержать на месте.
Сесилия стонет, встает на цыпочки и бьет обеими ладонями по дереву для равновесия. Я снимаю с нее маску, чтобы видеть ее черты лица и то, как она смотрит на меня.
Как ее дыхание синхронизируется с моими толчками. Как ее губы расходятся, когда я овладеваю ею.
И я проникаю глубже, трахая ее сильнее, попадая в ее сладкую точку, пока она не отскакивает от моего члена.
— Скажи мое имя, — приказываю я, когда чувствую, что она закрывается, и снимаю маску, бросая ее на пол.
— Джереми, — стонет она, доя мой член и сжимаясь вокруг меня. — Джереми, Джереми, Джереми.
Блядь. Блядь. Блядь!
Я становлюсь безумцем, когда вытаскиваю член, плюю на ее заднюю дырочку и ввожу в ее задницу. Звук ее крика удовольствия доводит меня до бешенства.
Все, что с ней связано.
Я трахаю ее так, словно действительно умираю, и она — мое единственное лекарство.
Я трахаю ее так, будто больше не могу жить без нее.
— Ты делаешь меня животным, Сесилия.
— Я тоже животное рядом с тобой.
— Я дикий зверь, когда дело касается тебя.
— Это нормально. — Она хватает мою руку, лежащую на ее челюсти, и целует ее, словно не может перестать прикасаться ко мне. — Ты мой зверь.
Этого достаточно, чтобы я кончил в нее так долго, как никогда раньше, и струи моей спермы покрыли внутреннюю поверхность её бедер и испортили платье.
Мне придется пропустить церемонию посвящения или, по крайней мере, опоздать, потому что мне нужно взять ее снова. На этот раз как следует и медленнее, как она любит.
Она вздрагивает, когда я выхожу из нее, и я поддерживаю ее, поворачивая лицом к себе.
— Черт. Я сделал тебе больно? — я смотрю на ее лицо.
Она фыркает.
— Немного поздновато для этого, тебе не кажется?
— Я не хочу причинять тебе боль, Сесилия. По крайней мере, не такую боль.
— Я в порядке. — Она пренебрежительно вскидывает руку.
— Кроме того, мне нравится, когда ты делаешь мне больно.
Я обнимаю ее и целую в макушку, щеки, глаза и заканчиваю медленным поцелуем в губы.
Когда я наконец отстраняюсь, она удовлетворенно вздыхает.
— Я уже говорила тебе, как мне нравится твоя забота после грубости? Это все меняет.
— Правда, да?
— Так я узнаю, что ты меня любишь. — Она прислонилась ко мне. — Спасибо тебе за помощь в моем пути самовосстановления.
— Ты помогла и мне.
