Когда его насилие начнет мешать ему думать.
Когда кровь — это все, что я вижу в его глазах.
Сейчас я этого не делаю, но он к этому идет.
— Могу я хотя бы побить его?
— Ты уже это сделал.
— О, черт возьми. Николай встает, но не раньше, чем бьет парня по ребрам.
Тот ворчит, но знает, что лучше не отвечать и не оставаться рядом. Он встает, ковыляет к своему байку, который Николай заставил его бросить раньше, и убегает в противоположном направлении от заходящего солнца.
— Дети ,в наше время, такие тупые, — Николай качает головой.
— Ты имеешь в виду себя, девятнадцатилетний ребенок?
— Да пошел ты. Мне скоро будет двадцать, — Николай бросает окурок сигареты на землю и наступает на него, затем поднимает свой байк, который он практически бросил и врезался в дерево.
Выпрямив его, он опирается на него локтем и нащупывает в кармане еще одну сигарету.
— Что мы будем делать с этими тараканами?
— Пусть гноятся.
Я запрыгиваю на свой байк. Езда, предпочтительно в одиночестве, — единственное, что я люблю делать для себя.
Никаких обязанностей или ожиданий — только я и ветер.
— Разве с ними не станет труднее справиться, когда они размножатся?
— Наоборот. Мы сможем их уничтожить, когда они соберутся в одном месте.
Медленная ухмылка растягивает его губы.
— Я знал, что ты мой любимчик. Когда мы начнем?
— Терпение, Нико.
— Этому слову не место в моем ограниченном словарном запасе.
Как будто я не знаю.
Вот почему я намеренно держу Николая как можно дальше от стратегического планирования.
По крайней мере, пока не начнутся реальные действия.
Мы оба принадлежим к Русской Братве в Нью-Йорке. Наши родители — нынешние лидеры, и ожидается, что однажды мы займем их позиции.
Когда этот день наступит, мы с Николаем будем поддерживать друг друга, как мы это делаем сейчас.
Я не хочу делать из него врага, иначе он убьет одного из нас в мгновение ока. А если он будет жаждать крови, то никто не сможет вытащить его из этого состояния.
— Должны ли мы сообщить об этом в штаб? — спросил он.
В штаб, то есть его родителям или моему отцу. Если они узнают, что Змеи, чьи лидеры — отпрыски мужчин, которые сидят с ними за столом внутреннего круга, охотятся за нами, они не оставят это без внимания.
Это может даже перерасти во внутреннюю войну. А нет более эффективного способа разрушить сильную организацию, чем внутренний конфликт.
Змеи знают это так же хорошо, как и мы, но им, видимо, наплевать, пока они получают то, что хотят.
