Ни то, ни другое не помогает.
Обычно я принимаю сторону Авы. Во-первых, это весело — раззадоривать Реми. Во-вторых, она может не подавать виду, но ее задели его слова, а я этого не допускаю.
Но я не могу заставить себя двигаться или говорить. Отчасти это связано с тем, что Лэн здесь.
Раньше, когда он приходил к нам, я всякий раз замирала от восторга и внутренне ахала. Теперь мне неловко.
Я не хочу сидеть рядом с ним, зная, что он сделал. Прошло много времени с тех пор, как я поняла, что не интересую его больше, чем друг детства, но это первый раз, когда, наконец, приняла это.
Я жду, что боль прорвется сквозь меня, но ее нет. Сейчас это просто тупые уколы, и я не уверена, из-за него ли это или из-за чего-то другого.
Сделав глоток напитка, я проверяю свой телефон. Это глупая привычка, которая появилась у меня с тех пор, как в мою жизнь ворвался другой дьявол.
Последнее сообщение, которое я отправила, все ещё там. Прочитано.
Конечно, он не ответил. Да и зачем?
Кроме того, в тот момент я была слишком напряжена, думая, что действительно причинила боль человеку, каким бы чудовищным он ни был, иначе я бы не отправила ему это сообщение.
С его точки зрения, я, должно быть, выглядела как навязчивая девушка, которая не может отойти от безумия той единственной ночи.
Часть меня сожалеет об этом, та часть, которая всегда стыдилась своих предпочтений. Часть, которая гордилась своей уверенностью и напористостью, но все же совершила безрассудную ошибку, показав свои наклонности хищнику.
Нет, не хищнику.
Охотнику.
Другая часть испытывает облегчение от того, что я наконец-то смогла что-то сделать со своими фантазиями. Что я была достаточно храброй, чтобы позволить этому случиться, пока сама же боялась.
Что я была достаточно сильной, чтобы не испытывать приступы паники, как это было в прошлом при упоминании о сексе.
Я просто не учла всего того, что случилось потом.
С тех пор я доводила себя до грани бесчисленное количество раз, особенно после пожара, и сонный паралич стал более частым и наполненным образами, которые заставляют меня плакать и кричать.
Но только внутренне.
Внешне я не могу двигаться. Я не могу позвать на помощь. Я могу только кричать в глубине своей души.
Я словно кричу в пустоту, и никто меня не слышит. Меня разрывают на части черные руки, и никто не может меня спасти.
Я начала пить всевозможные энергетические напитки, кофе и все, что содержит кофеин, чтобы не закрывать глаза по ночам.
Сон пугает меня до смерти.
