Мы много пьем, потому что никто из нас не хочет говорить или думать о пустом месте в нашем кругу или об эхе ее отсутствия.
Мы сидим на диване, одетые в пушистые пижамы — это была идея Авы. Она сказала, что если мы собираемся на домашнюю вечеринку, то должны быть похожи на гламурных персонажей из черно-белых фильмов.
Так что мы все надели ее халаты, покрытые перьями, искусственным мехом и всем неудобным.
— Я хотела сказать, вы слышали новости? — спрашивает Ава со своей позиции справа от меня.
— Какие новости?
— Джон сдался за приобретение наркотиков и нападение на несовершеннолетнего.
Бутылка пива опрокидывается в моей руке. Я не пьяна. Черт, я только что взяла эту бутылку, и она только наполовину допита, так что я не могу ничего выдумывать.
— Ты только что сказал, что Джон сдался? Тот самый Джон, которого мы знаем?
— Да, твой бывший.
— Вау, — выдохнула Глин. — Я и не знала, что он был таким ничтожеством. Ты увернулась от пули, Сес.
Мои пальцы дрожат, и мурашки пробегают по спине и в желудок.
— Думаю, тетя Ким была права, когда говорила, что у нее плохое предчувствие насчет него, — продолжает Ава, не обращая внимания на звук, который вторгается в мою голову.
Тик.
Тик.
Тик.
— Да. Это так жутко. Ты действительно не знаешь, что люди скрывают, — Глин обнимает себя. — Но как ты узнала о том, что он сдался?
— Эм, привет? Это было во всех новостях. Он сын высокопоставленного лица в каком-то министерстве, и многие предполагают, что, возможно, его отец использует сына как козла отпущения, чтобы скрыть свои преступления.
Поэтому он также находится под следствием. Вся эта чехарда достойна попкорна, скажу я вам.
Мама и папа, наверное, тоже смотрели новости. Вот почему мама сказала мне, что будет рядом, если мне понадобится поговорить о чем-нибудь сегодня утром?
— Сеси? — Ава хватает меня за руку, ее голос испуган. — Боже мой, почему ты плачешь?
Я похлопала себя по глазам, но только для того, чтобы моя рука была залита слезами. Все, что я держала в себе годами, вырывается на поверхность, как торнадо, снося все на своем пути.
Мое сердце сжимается, слезы не перестают течь, а потом все просто... рушится.
— Сес, — Глаза Глин слезятся, когда она хватает меня за руку. — Что происходит? Ты в порядке?
— Нет, — признаюсь я, мой голос низкий и эмоциональный. Обычно я никогда не показываю им эту часть себя. Я ненавижу быть уязвимой, даже со своими самыми близкими друзьями, но в этот раз не могу сопротивляться. — Джон...
