Мы остаемся так на минуту, липкие, грязные и пахнущие друг другом.
Через несколько мгновений мирной тишины он выходит, вырывая из меня хныканье. Я чувствую, как его сперма стекает по моему бедру к лодыжке. Я вижу, как он наблюдает за этим зрелищем в зеркале, но не могу отвести взгляд.
Джереми исчезает позади меня, собирает свою сперму на кончик пальца, а затем снова трахает ее в мою задницу.
— Ты так чертовски красива, когда покрыта моей спермой, lisichka.
Я стою на цыпочках, дрожу, стону и сжимаю ноги для любого трения.
К моему разочарованию, он перестает играть со мной и несет меня в душ, где он только что трахал меня. Сначала он моет нас, затем проникает в мою киску и трахает меня медленнее у стены.
Только когда я снова кончаю, зову его по имени и умоляю остановиться, он, наконец, вытирает меня насухо и несет в спальню, мы оба совершенно голые.
Джереми укладывает меня на матрас и накрывает простыней, но вместо того, чтобы уйти, он поднимает покрывало.
Я касаюсь его руки.
— Тебе, наверное, лучше уйти.
Если папа найдет тебя здесь, он может убить тебя.
— Я знаю, — говорит он, но все равно опускается под одеяло рядом со мной.
Я не только не протестую, но и зарываюсь головой в его грудь и обхватываю его талию. Как бы я ни любила интенсивный секс, на который способен только Джереми, я также не могу жить без этих небольших моментов небытия сразу после него.
Мне нравится, как он моет меня, как сушит мои волосы и укрывает меня, но больше всего я не могу жить без того, как он обнимает меня, как его пальцы гладят мое плечо или как он целует мою макушку.
Как сейчас.
Это несправедливо, что одного только прикосновения его губ к моей голове достаточно, чтобы я растаяла.
— Тебе действительно пора идти, — говорю я полусонным голосом.
— Ты впиваешься пальцами в мой бок, lisichka.
— Мне это нравится.
— Что нравится?
— Ты. Я. Вот так. Ты можешь побыть немного, а потом уйдешь. Хорошо?
— Хорошо. — Он поднимает мой подбородок двумя пальцами и целует меня так, что я таю снова и снова.
Я облизываю губы еще долго после того, как он отпускает меня.
— Эй, Джереми.
— Хм?
— Спасибо.
— За что?
— За то, что вывел меня из зоны комфорта. Я бы не сделала этого, если бы ты не подтолкнул меня вначале.
Он улыбается, и мне очень нужно, чтобы он перестал делать вещи, которые могут поставить под угрозу благополучие моего сердца.
— Я бы сделал это снова в одно мгновение.
— Не сомневаюсь, садист. — Я провожу пальцами по его татуировкам.
