— пытаюсь договорить я, когда перед нами материализуется элегантный зал с обоями в стиле барокко.
— И я не хотел, чтобы ты была на инициации.
Он впивается пальцами в мою кожу.
— Но мы не всегда получаем то, что хотим, не так ли?
— Ты делаешь все это, потому что я была там?"
"— Я?
От его снисходительности у меня закипает кровь, но прежде, чем я успеваю ответить, он останавливается перед дверью и заталкивает меня внутрь.
Я начинаю бороться. Ни за что на свете он не затащит меня в свою камеру пыток без борьбы.
Мое тело замирает, когда он запирает дверь и меня встречает стол, накрытый как в роскошном ресторане.
Элегантные обои покрывают стены, а огромная картина со смелыми мазками теплых тонов занимает половину противоположной стены.
По обе стороны от элегантно сервированного стола стоят два красных бархатных стула.
Если бы у меня не было подозрений, я была бы почти уверена, что это один из тех ресторанов, где есть частные столовые.
Но, с другой стороны, зачем Джереми привел меня сюда на ужин?
Вопрос, должно быть, написан на моем лице, потому что он опустился на один из изысканных стульев и жестом указал на стул напротив себя.
— Садись, и тогда ты сможешь задать свой вопрос.
Мои шаги жесткие, даже слишком, когда я осторожно опускаюсь на сиденье.
— Что это за место?
— Место, где можно поесть, — Джереми берет меню и просматривает его с тревожной беззаботностью.
Может быть, он делает это специально, прекрасно зная, как я нервничаю.
— Зачем ты привел меня сюда?
— Я согласился ответить только на вопрос, а не на вопросы.
— Он показывает на мое нетронутое меню. — Выбери что-нибудь.
— У меня нет аппетита.
Он смотрит на меня поверх меню.
— Почему?
— Ты серьезно спрашиваешь меня об этом после того, как преследовал меня, напал на случайных парней и похитил меня Бог знает куда? Еда — это последнее, о чем я думаю в данных обстоятельствах.
— Преследование, нападение и похищение. Три серьезных преступления, не находишь?
— Для тебя это шутка? — спрашиваю я дрожащим голосом.
— Нет, но ты должна верить, что это , потому что не воспринимаешь мои слова всерьез. — Его взгляд скользит по моему меню. — Выбери что-нибудь, или я сделаю это за тебя и запихну еду тебе в глотку.
Мой позвоночник резко выпрямляется, и я тянусь за меню. Это для самосохранения, и я выбираю только свои битвы.
Вот и все.
Это все.
Названия блюд, которых я никогда раньше не видела, выписаны передо мной золотыми буквами, но цены не указаны.
