— Тогда поцелуй меня, Джереми. Просто...
Мои слова обрываются, когда его губы прижимаются к моим. Они неистовые и абсолютно притягательные.
Он целует меня так, словно я уже принадлежу ему, у него есть все силы, чтобы доказать это, и он пометил меня для всеобщего обозрения.
Это гораздо более животный поцелуй, чем поцелуй в клубе. Тот был поглощающим, но медленным и страстным.
Безопасным.
Тогда я чувствовала себя в безопасности, вот почему попросила его поцеловать меня сейчас. Это была попытка воссоздать ту атмосферу, но этот поцелуй ни в коем случае не похож на тот.
"
"Он наказывает меня. Джереми прикусывает мой язык так сильно, что я стону и извиваюсь. Из моих глаз текут слезы, я кусаю в ответ еще сильнее, пока во рту не появляется металлический привкус.
Джереми выпивает кровь с моего языка, затем заставляет меня проглотить ее. Он крепко сжимает мою челюсть и толкает мою голову назад, чтобы он мог проникнуть глубже, ближе, к той части меня, до которой я не могу дотянуться.
Он как будто наказывает меня за то, что я попросила его поцеловать.
За все остальное, что я сказала, тоже.
И, как ни странно, я не чувствую угрозы. Это безопасно, как тогда в клубе, но совсем по-другому.
Это безопасно, угрожающе и серо.
Все одновременно.
Когда он отрывает свой рот от моего, я задыхаюсь, резко вдыхая воздух.
Джереми смотрит на меня с этой необработанной силой во взгляде, ураганом в его серых глазах, а его большой палец вытирает кровь с уголка нижней губы.
Тут же раздается щелчок, и я понимаю, что действительно выпила его кровь.
— Разве ты не очаровательный маленький боец? — он скользит вверх, почти придавливая меня своим весом, когда опускает мою голову так, что его колени оказываются по обе стороны, затем снова хватает свой член, приставляя его к моим избитым губам. — Открой.
Я закрываю их и смотрю на него.
— Либо ты откроешь рот, либо я воспользуюсь другим отверстием.
Мои губы дрожат.
— Ты боишься меня, Сесилия?
— Нет. — Я лгу сквозь зубы. Потому что, да, я считала себя достаточно смелой, чтобы не испугаться пресловутого Джереми Волкова, но это было гораздо раньше, чем я познакомилась с ним настоящим.
С декадентским, беззаконным зверем.
— А стоит. — Он шлепает меня по рту своим увесистым стволом. — Я не делаю пустых угроз.
И тут меня осеняет.
Глядя в его светлые глаза, я понимаю, насколько Джереми изменился. Ему действительно было бы все равно, если бы он сломал меня или трахнул, когда я была пьяна.
Прекрасно зная, что я девственница.
