Я обхватываю его за талию.
— Полегче, малыш.
Его дикие глаза, в которых плещутся волны паники, осматривают окружающее пространство.
— Что ты делаешь, Николай?
— Я подумал, что тебе не помешает помощь, — я скольжу ладонью к его эрекции и сжимаю ее в кулак. — М-м-м. Ты возбудился, глядя на мою обнаженку, малыш?
— Николай… — он борется за контроль, его голос охрип. — Мы в общественном месте… Прекрати…
— Но возможность быть пойманным возбуждает тебя, — я наклоняюсь и провожу языком по раковине его уха. — Или это из-за меня?
— Тебе нужно перебороть свое… — его слова заканчиваются стоном, когда я прикусываю мочку его уха, затем челюсть и нижнюю губу.
— Ты что-то говорил?
— Перестань…
— Что ты сказал? — я глажу его эрекцию, делая ее твердой как камень. — Твой член так чертовски тверд для меня.
— Бл… Блять…
— М-м-м. Люблю, когда ты ругаешься, малыш.
— Николай…
Что бы он ни хотел сказать, его прерывает звук шагов, доносящийся снаружи.
Брэн замирает, похоть сменяется чувством паники, настолько сильным, что это приводит меня в недоумение.
Даже его эрекция начинает ослабевать.
Почему, черт возьми, он ведет себя так, будто настанет конец света, если кто-то застанет его целующимся со мной?
Я хватаю его за запястье и тащу к последней кабинке, затем запихиваю внутрь, захлопываю дверь и прижимаю его спиной к стене.
Снаружи до нас доносятся несколько мужских голосов, обсуждающих премьер-лигу и все такое.
— Уходи, — шепчет Брэн.
— Закрой свой гребаный рот.
— Нико, — я прижимаюсь губами к его губам, и он стонет мне в рот, звук слабый, но его достаточно, чтобы возбудить меня.
Поцелуй жесткий и быстрый, призванный заставить его замолчать. Я не хочу сейчас слышать его отвратительные слова.
— Мне нужно, чтобы ты вел себя очень тихо, малыш, — я расстегиваю молнию на его брюках и достаю его твердый член. — Похоже, тебе это очень нравится, не так ли?
— Николай, не надо… пожалуйста… — он судорожно трясет головой, но я глажу его от основания до кончика, наслаждаясь тем, как он становится чертовски твердым.
И просто потому, что не могу удержаться, я надавливаю на крайнюю плоть и дразню дырочку.
— М-м-м. Ты течешь для меня. Как мило.
— Пошел ты…
— Обожаю, когда ты говоришь грязно, — я опускаюсь на колени с некоторым трудом. Мы крупные парни, особенно я, а это место маленькое.
Приняв удобное положение, я вбираю его в рот.
Брэн рычит, и я прижимаю руку к его губам.
— Ш-ш-ш, — шепчу я, обхватывая его член.
