Я попросил Реми о помощи, но он категорически отказался ввязываться во все это.
— Дружище, Лэн — твой брат, поэтому он не причинит тебе вреда, что бы ты ни сделал. С другой стороны, с меня сдерут кожу живьем. Нет уж, черт возьми, я просто запрусь в своей комнате и буду смотреть порно. Большое спасибо.
Поэтому я самостоятельно отправился в комнату с электрогенератором, изучил чертеж и сумел отключить электричество в подвале, где держат Николая.
Таким образом, камеры не будут работать.
Затем я украл ключ у Лэна, пока он принимал душ, взял из кухни нож и фонарик и пробрался в подвал.
Оказавшись перед дверью, я осматриваюсь по сторонам, прежде чем отпереть ее и проскользнуть внутрь.
Мое сердце так громко бьется в груди, что мне едва удается удерживать руку на месте, так как меня переполняет его запах, его присутствие, просто он.
Я всегда замираю, когда нахожусь в состоянии шока, а это случалось чаще всего, когда я был с Николаем.
Его массивное бессознательное тело сидит на стуле в пустой комнате.
Толстые веревки обвиваются вокруг его груди и впиваются в чернильные руки, привязывая к стулу, голова наклонена вперед, волосы скрывают лицо. Теперь они длиннее, более волнистые.
Мои пальцы подергиваются, желая — нет, нуждаясь — снова прикоснуться к нему, почувствовать его, узнать, будет ли он по-прежнему приносить мне покой, как раньше.
Я не могу остановиться. Даже если знаю, что не должен этого делать. Даже если уверен, что это абсолютный путь к катастрофе.
Моя рука движется сама по себе, когда я погружаю дрожащие пальцы в его волосы и откидываю их назад.
Как только я снова увижу его лицо так близко, мне захочется отбросить свою гордость, упасть перед ним на колени и умолять его принять меня обратно.
Я хочу целовать его губы и наслаждаться его языком.
Две недели без него были гребаной вечностью. До него мне было все равно, но после него это пытка — изо дня в день обходиться без его прикосновений.
Выживать без его присутствия, флирта и навязчивых сообщений.
Без его ухмылок и глупых шуток.
Без… него.
Я глажу пальцами его волосы и думаю о том, чтобы поцеловать его. Всего один раз.
Никто не узнает
Он издает стон, звук вибрирует и ударяет меня в грудь. Я отпускаю его и дергаю за волосы у себя на затылке, чтобы не дать своей руке коснуться его щеки или, что еще хуже, поцеловать его.
Николай открывает расфокусированные глаза, зрачки расширены, вероятно, из-за наркотика, который дал ему Лэн.
