Он оглядывает меня, его взгляд задерживается на том месте, где мои бицепсы обтягивает футболка, и я не могу не напрячь их. Мне очень, очень нравится, когда он меня рассматривает.
Таким образом, я могу успокоиться, зная, что я ему нужен. Не до такой степени, конечно, чтобы я был одержим им, но в последнее время я часто ловлю его взгляды на себе.
На днях он наводил порядок в ванной, пока я отмокал в джакузи, а потом я поймал его на том, что он разглядывает меня, а его шорты натянулись от его стояка. Он не согласился присоединиться ко мне в ванной, и что же я сделал? Конечно же, самое логичное.
Я нагнул его над стойкой и трахнул, пока он стонал и кричал на весь дом.
Он такой громкий, и мне это нравится.
Мне нравится, что он отпускает себя, когда находится рядом со мной.
Теперь он испускает долгий вздох.
— Тебе нужно бросить привычку преследовать меня.
— Я думал, что действую незаметно.
— Незаметно? Я чувствую, как твои глаза сверлят дыру в моем затылке.
— Точнее, в твоей заднице, малыш.
— Ты даже не собираешься оправдываться?"
"Я пожимаю плечами.
— А мне это нужно? Я простой человек. Я скучал по тебе, вот и пришел повидаться.
— Мы виделись сегодня утром.
— Ты нужен мне в любое время.
Розовый заливает его щеки, и он прочищает горло.
— Разве у тебя нет пар?
— Как я уже сказал, это неважно. Ты не можешь ожидать, что я буду представлять тебя разгуливающим по дому, пока меня нет, — я беру самые тяжелые на вид пакеты. — Я понесу их. Иди вперед.
— Мы можем идти вместе. В это время дня здесь обычно безлюдно.
— Правда? — я ухмыляюсь, прижимаясь к его боку.
— Ты не обязан, если не хочешь…
— Конечно, я хочу.
Он отходит, сохраняя небольшое расстояние между нами, но я не обращаю на это внимания и предпочитаю наблюдать за его небольшой улыбкой и тем, как его лицо сияет под лучами редкого солнца. Его глаза горят ярко-голубым цветом, а некоторые пряди волос кажутся светлее.
Господи.
Как мужчина может быть таким чертовски красивым? Желание похитить его и оставить при себе бьется у меня под кожей.
Я уже перестал думать о том, что это лишь фаза, которая пройдет, или что настанет день, когда я увижу Брэна и не буду испытывать тошноты в груди.
Я в полной заднице.
Брэн прочищает горло.
— Перестань так на меня смотреть.
— Как?
— Так. Что бы это ни было.
— Не думай, что у меня получится, малыш. Я не могу себя контролировать, когда дело касается тебя.
Он сглатывает, и я не могу не следить за тем, как поднимается и опускается его адамово яблоко. Блять.
