Наблюдать за улыбкой моего цветка лотоса — это шикарный пятизвездочный опыт, который мгновенно делает счастливым и меня.
— Тебе нравится, как я пытаюсь перебороть себя, малыш?
— Просто забавно, когда ты обращаешься со своим членом, как с отдельной личностью.
— Учитывая, что он слушает тебя больше, чем меня, это вполне себе правда.
Он смотрит на мою промежность и шепчет:
— Веди себя хорошо, Коля. Я заглажу свою вину перед тобой позже.
— Эй, малыш. У Коли есть очень важный вопрос. Можно задать его прямо сейчас?
Он хихикает и снова дразняще бьет меня по плечу.
— Ведите себя хорошо, оба. Мы в общественном месте.
— Океееей.
— Хватит дуться. Сколько тебе лет? Пять?
— Я просто подумал, что мы можем вернуться в твою комнату, чтобы я успел съесть тебя до того, как твой папа вернется с работы.
— Николай Соколов, — он издевательски ахает, притворяясь обиженным. — Ты используешь меня только для секса?
— И это говорит мне парень, который разбудил меня, обхватив губами мой член в пять утра.
В его улыбке сквозит соблазн.
— Ну, мне нужно было как-то убедить тебя пойти со мной на пробежку.
— Тебе не нужно меня убеждать. Я бы все равно пошел с тобой.
— Значит ли это, что я должен перестать будить тебя таким образом?
— Ни хрена ты не перестанешь. На самом деле, тебе стоит использовать этот аргумент еще раз, — я замолкаю, когда волосы попадают мне в лицо порывом ветра. Я специально распустил их, так как Брэн одержим ими. Он часто играет с прядями или заправляет их за уши, как сейчас.
— Почему ты так любишь бегать?
— Это привычка, — его глаза теряются в озере. — Это началось как механизм преодоления трудностей. Подъем в пять, пробежка в пять тридцать, душ в семь, завтрак в семь пятнадцать, студия в семь тридцать, университет в девять, друзья или мероприятия после учебы, душ в восемь, студия в восемь тридцать, сон в десять тридцать. Жизнь по расписанию не дает мне возможности побыть наедине с собой и, следовательно, застрять в собственной голове.
— Поэтому ты так одержим контролем?
— Да.
Я люблю шаблоны, методичные решения и жить по конкретному расписанию. Они имеют смысл и держат меня в узде, — на его губах появляется грустная улыбка. — Именно поэтому ты — огромный сбой в матрице. Ты — все то, что я терпеть не могу и к чему не прикоснулся бы даже десятифутовым шестом.
— Малыш, именно потому, что мы кардинально разные, ты не смог игнорировать меня.
— Не позволяй этому заморочить тебе голову."
"— Слишком поздно.
