Бог располагает!

Если вы не можете уделить мне иного времени, кроме тех крох, какие вам оставляют ваши друзья и ваши певички, лучше сохраните эти немногие часы для кого-нибудь другого.

— Это разрыв? — спросил Юлиус, вставая.

— Понимайте это так, как вам угодно, — отвечала принцесса, также поднимаясь с места.

— Я предполагаю, что для такого решения у вас имеется причина посерьезнее того предлога, на который вы ссылаетесь, — сказал Юлиус. — Но я чувствую, что мне уже не по возрасту, да и не по характеру взламывать замки женских секретов.

И он, отвесив низкий поклон, вышел из гостиной.

«Итак, — думал он, спускаясь по лестнице, — мне нашли преемника. Она закатила сцену, чтобы помешать мне устроить сцену ей. Что ж, тем лучше, черт возьми: одна из цепей, стеснявших мою свободу, разорвана, притом такая, от которой избавиться было не так уж просто.

Увы, увы! Не стоит обманывать себя: как бы то ни было, из таких оков состоит основа существования — стоит нескольким из них порваться, и ткань расползется».

Он приказал кучеру ехать домой.

— Лотарио вернулся? — спросил он, войдя в прихожую.

— Да, ваше превосходительство.

— Попросите его зайти побеседовать со мной.

Через минуту появился Лотарио:

— Вы спрашивали меня, сударь?

— Дважды, — отвечал Юлиус. — Ты сегодня утром ушел очень рано.

— Вам надо мне что-то сказать, дядюшка? — перебил Лотарио.

— Ничего. Просто я хотел тебя повидать. Мне было необходимо увидеть лицо друга.

— Да, да, Олимпия, — повторил Лотарио машинально, как человек, поглощенный совсем другими заботами.

И в самом деле, в то время как граф фон Эбербах призвал к себе своего племянника, слуга, отправленный в Менильмонтан с двумя письмами к Фредерике и Самуилу, все еще не вернулся. Лотарио в страшной тревоге ждал ответа, и все его мысли были в Менильмонтане.

— Так вот, — продолжал Юлиус, — Олимпия уехала.

— Уехала? — переспросил Лотарио.

— Да, в Венецию. И боюсь, дружок, что ее отъезд оставил в моей жизни большую пустоту, чем я мог предположить. Чтобы поскорей ее заполнить, я тотчас отправился к принцессе. Поистине, я застал ее в таком дурном расположении духа, какого у нее никогда прежде не видел. Да я и сам был в прескверном настроении. Итак, мы не замедлили поссориться. Как тебе нравится подобное везение, мой мальчик? И вот теперь я оказался в совершенном одиночестве.