Бог располагает!

Они долго говорили о цыганах, о жизни на вольном воздухе, о козах, о том, какое счастье не жить в душных городских домах, что за благо расти свободно, словно трава и деревья, и хотя бы в душе иметь крылья, какие во плоти даны одним лишь птицам.

Потом незнакомец вдруг опомнился и сказал, что совсем забыл о времени:

— Меня ждут. Но я надеюсь, что наше знакомство этим не кончится. Мы теперь уже старые друзья. Где бы нам завтра увидеться?

— Здесь, — сказала Гретхен. — В тот же час.

— В тот же час. Уж я-то не премину явиться.

Однако мне пора. Бегу получать нагоняй за то, что так задержался.

И, поклонившись пастушке, он запрыгал с уступа на уступ к величайшему испугу Гретхен, которой показалось, что до подножия скалы он доберется не иначе как разбитым на куски. Но цыган ловко устоял на ногах, уже внизу еще раз отвесил поклон, бегом пустился по дороге и пропал мгновение спустя за поворотом.

На следующий день Гретхен и незнакомец в назначенный час явились на свидание.

Они, как и накануне, болтали о тех сходных обстоятельствах и общих пристрастиях, что нашлись как в их прошлом, так и в их сердцах.

Прощаясь, неизвестный попросил Гретхен о встрече на следующий день.

— Значит, вы остановились в Ландеке? — спросила пастушка.

— Да, мы там пробудем еще несколько дней.

— Нет, с сестрой. Мы прибыли из Парижа, а направляемся в Венецию. Моя сестра — знаменитая певица, она из своей глотки извлекает столько серебра, сколько захочет. Потому-то вы и видите меня в этом славном красном жилете, который вчера привлек ваше внимание.

Я могу купить себе столько красных жилетов, сколько мне вздумается. Сестрицу ждут в ее театре. Но она пожелала проехаться по Рейну и Швейцарии. Прихоть актрисы. Когда мы приехали в Ландек, он ей понравился, вот она и захотела остановиться здесь. И меня предупредила, что мы в этих местах пробудем еще какое-то время.

— Что же здесь может ее так удерживать? — удивилась Гретхен.

— Вон тот замок, — сказал незнакомец, указывая на твердыню Эбербахов, силуэт которой выделялся на фоне сияющего неба слева от них.

 — Сестрица у меня ученая, ей интересно поглядеть, как обработаны камни постройки. Она утверждает, что этот дворец битком набит разной редкостной старинной мебелью, чтобы все это подробно рассмотреть, нужно, она считает, добрых два десятка лет. Ее забавляет такое обилие убранства, резного дерева и архитектурных орнаментов. Я-то от вида всего этого тотчас схватил мигрень, когда однажды попробовал пойти туда с ней.