Бог располагает!

На первый взгляд дела свободы повернулись к худшему, но в действительности это значит, что плохи дела монархии.

Юлиус вновь заходил по комнате; в каждом его жесте сквозило нетерпение.

— В наших вентах большое оживление, — продолжал Самуил, улыбаясь и как бы нарочно разжигая досаду Юлиуса. — Причем не только внутри, но и снаружи. Они приготовили мины, и пороховые дорожки уже готовы; в одно прекрасное утро, когда этого меньше всего будут ждать, все взлетит на воздух… Да, кстати, о венте: сколько бы я ни пытался, мне до сей поры не удалось выяснить, почему со мной ни разу больше не заводили разговора о тебе.

Тебя подозревали в том, что ты не являешься Жюлем Гермеленом, и на это у них были кое-какие причины. Над твоей головой нависла ужасная угроза. Я был об этом предупрежден. И после всего этого вдруг такое затишье. Конечно, я тогда заявил, что отвечаю за тебя, но это могло не столько тебе помочь, сколько меня погубить. С чего это они оставили нас в покое? Не знаешь?

— Ты не хочешь мне ответить, — снова начал Юлиус, — вполне ли ты убежден, что позавчера Лотарио опять виделся с Фредерикой?

— «Не рассказывай мне о том, что они делают, не передавай того, что они говорят.

Не желаю больше ничего знать», — насмешливо проговорил Самуил, цитируя недавние слова Юлиуса.

— Что ж, я был не прав, — промолвил граф фон Эбербах. — Я предпочитаю истину неуверенности.

— Истину? Она тебе еще не опротивела?

— Да говори же, умоляю тебя.

Он ездил в Анген?..

Но чтобы наши читатели могли вообразить впечатление, которое производило на слабую натуру Юлиуса каждое слово собеседника, жгучее, словно брызги крутого кипятка, нам придется вкратце изложить суть того, что произошло со времени замужества Фредерики до 15 апреля 1830 года — дня, когда между Юлиусом и Самуилом происходил этот разговор.

Восемь месяцев протекло с тех пор как граф фон Эбербах, уверенный, что умирает, обручил, если позволительно так выразиться, Фредерику с Лотарио, причем объявил, что им не придется долго ждать.

Тогда он действительно надеялся, что не замедлит освободить для них место. Однако это не входило в расчеты Самуила.

Благодаря хлопотам Юлиуса и тем изменениям, которые граф внес в свое завещание, Самуил с некоторых пор уверился, что Фредерика станет женой Лотарио.

Во-первых, она его любит. Самуил слишком хорошо это знал.