Бог располагает!

Он оправдывал Фредерику и Лотарио в провинностях, в которых никто их не обвинял. У него хватало ловкости придать делу такой оборот, будто это Юлиус вечно что-то подозревает, а он только и делает, что разуверяет его.

В шекспировском «Отелло» есть две великолепные сцены, когда Яго искусно отравляет сознание мавра черным ядом ревности. Совершая свое гнусное преступление, со всей изощренностью злодейства опутывая Отелло узами лжи, Яго действует таким образом, чтобы его козни имели вид дружеской заботы, вынуждая Отелло с жаром благодарить его за удары кинжала, которые этот негодяй ему наносит.

Только здесь положение еще усложнялось тем, что новый Яго был влюблен в Дездемону и тоже ревновал к Кассио.

Муки, которым Самуил с такой охотой подвергал Юлиуса, он испытывал и сам. Ужасы, которые он нашептывал собеседнику, терзали и его сердце. Он был в одном лице и Яго и Отелло.

В то утро, когда между Самуилом и Юлиусом произошел разговор, первые реплики которого наши читатели слышали, Фредерика уже два с половиной месяца как была в Ангене.

Мы в нашем повествовании остановились на том месте, когда Юлиус спросил Самуила, уверен ли он, что Лотарио позавчера ездил в Анген.

— Не более уверен, чем в том, что он был там третьего дня, — отвечал Самуил, — или же в том, что он отправился туда сегодня.

— Сегодня? — спросил Юлиус. — Так что, он снова выехал из дому верхом?

— Я его встретил по пути сюда, — отвечал Самуил.

— И где же ты с ним столкнулся?

— Я вышел из дому и встретил его на бульваре, возле улицы Предместья Сен-Дени. И что это доказывает?

— Это доказывает, — процедил Юлиус, присаживаясь к столу и опираясь на него локтями, — что он ехал в сторону Ангена.

— Можно ехать в сторону Ангена, но не в Анген, — окинув Юлиуса холодным взглядом, сказал Самуил. — И можно ехать в Анген, но не к Фредерике.

— Итак, ты считаешь, что он направлялся именно туда? — настаивал граф фон Эбербах.

— А хоть бы и так? — закричал Самуил, как будто не сдержав раздражения. — Что может быть естественнее? Сейчас апрель, воздух теплый, ласкающий. Что удивительного, если молодой человек, у которого есть лошадь, предпочитает весеннее дыхание лесов спертому воздуху городских улиц? Долина Монморанси известна своим очарованием. Там не так людно, как в Булонском лесу.