Бог располагает!

Того, о чем я умалчиваю, я не говорю даже себе самому, я стараюсь больше не думать об этом из опасения, как бы тень такой мысли не отразилась на моем лице. Когда придет время, это вырвется из глубины моего сознания внезапно, как лев из своего логова, и горе тому, кто почувствует, что схвачен за горло!

Граф фон Эбербах осекся, словно забеспокоившись, не сказал ли уже слишком много.

— Тебе довольно знать, — продолжал он, — что я преследую двойную цель: служу одновременно моей семье и моему отечеству. Это великое утешение — своими руками, которые уже холодеют, коснуться целей столь высоких; ведь ты любишь меня и не захочешь отнять у меня такую возможность, не правда ли? Ну же, будь великой, будь мудрой, стань выше этих жалких соображений, согласно которым жизнь тела важнее жизни духа, и дай мне свое согласие.

— Я вам даю слово, что не покончу с собой, — сказала Христиана. — Но обещать, что не умру, я не могу.

ГАМБА НАКОРОТКЕ С ПРИЗРАКАМИ

Мы оставили Гретхен в ту минуту, когда она, онемев от священного ужаса, увидела на краю Адской Бездны фигуру Христианы.

Привычка цыганки к суеверным наваждениям, сумерки, придающие мыслям, как и предметам, очертания мрачные и туманные, само это место, где Христиана кинулась в пропасть, — все это вселило странное смятение в ее душу. Видно, перед ней и в самом деле предстал призрак Христианы.

Она вызывала его — и он явился.

Гретхен умирала от страха и в то же время ликовала.

Вопреки неимоверному ужасу, охватившему ее, оказавшуюся так внезапно лицом к лицу с тайной небытия, она испытывала глубочайший восторг, после такой неожиданной и жестокой разлуки вновь обретя это кроткое, нежное создание, которому предалась всей душой, свою дорогую госпожу, свою сестру и повелительницу.

Голос Христианы произнес:

— Встань же, моя Гретхен, и ступай в свою хижину. Там тебе все откроется.

И та встала, не сказав ни единого слова.

Волнение мешало ей дышать, а уж тем более говорить.

Она направилась к хижине, Христиана — за ней.

По дороге им никто не встретился — ни дровосек из Ландека, ни поселянка, гонящая своих коров домой, ни замковый слуга, идущий из города, где исполнил какое-то господское поручение.

Должно быть, призрак умеет отводить людям глаза, вот и пустил в ход свою сверхъестественную силу.