Бог располагает!

Лорд Драммонд уже начал раскаиваться, что в простоте душевной принял всерьез лакейские выдумки.

Разве цветок, достойный его, мог бы дышать воздухом этой полузадушенной улицы?

Слуга остановился перед домом весьма жалкого вида и, обернувшись к лорду Драммонду, сказал:

И он тут же постучал в дверь.

На стук вышел маленький, нищенски одетый человечек, при своем низком росте еще и согнутый в дугу от привычки вечно копаться в земле.

— Вот, братец, — сказал ему слуга, — это знатный чужестранец, о котором я тебе говорил сегодня утром.

— А, стало быть, этот господин и является владельцем того сада, который вы мне так расхваливали? — с видом иронического сомнения обратился лорд Драммонд к слуге, покосившись на убогую одежонку Тромпа.

— Ну, — промолвил тот, явно заметив взгляд лорда Драммонда, но, похоже, нимало тем не смутившись, — вы ведь пришли поглядеть не на мой наряд, а на мою коллекцию.

— Это верно, — согласился англичанин. — Так войдемте же.

— Прежде чем войти, — сказал Тромп, — ответьте мне на один вопрос.

— Это точно, что вы сегодня же уедете из Харлема?

— Как только выйду от вас.

— Дело в том, что я не желаю показывать мои цветы кому-нибудь, кто потом явится беспокоить меня, чтобы увидеть их еще раз. Что я позволяю вам один разок полюбоваться на них, это уже много. Они, видите ли, мои, и этим все сказано: я свои тюльпаны ревную, как другой ревновал бы свою жену.

— Повторяю вам: сегодня вечером я уже буду далеко отсюда.

Лорд Драммонд и слуга вступили в темный душный коридор.

Тромп тотчас закрыл за ними дверь, отчего ни света, ни воздуха ни в коей мере не прибавилось.

— Идите вперед без опаски, милорд, — сказал слуга. — Здесь нет ни люка, ни ступенек.

Пройдя несколько шагов, лорд Драммонд оказался перед какой-то дверью.

— Погодите, — сказал Тромп.

И он, обойдя лорда Драммонда, стал отпирать дверь, запертую на три оборота ключа.

Когда она отворилась, в коридор хлынул веселый поток света.

Это было как бы внезапное вторжение солнечных лучей и пения птиц. Просторный, сверкающий сад рос и блаженствовал на щедрой земле и под таким же щедрым небом.

— Входите и смотрите, — сказал Тромп ослепленному лорду Драммонду. — Но позвольте мне запереть эту дверь.

Он запер дверь и продолжал:

— Как видите, не стоит судить ни о человеке по платью, ни о саде по дому.