Бог Разрушения (ЛП)

— Так вся эта шарада была приглашением? Вы, девочки, наверняка придумываете самые креативные способы привлечь мое внимание. Ты готова к этому здесь, где любой может зайти и увидеть, как тебя трахают до бесчувствия, как грязную, порочную девчонку?

На мгновение я ошеломленно замолкаю. Отчасти потому, что никто так со мной не разговаривал в прошлом.

Никто не осмеливался.

Я — Мия Соколова. Дочь Кайла Хантера и Рай Соколовой. Если бы кто-нибудь когда-нибудь осмелился прикоснуться ко мне и сказать эти слова, я отправила бы их на другую планету.

Даже не буду говорить о моем брате. Он воскресит их и убьет снова.

К моему изумлению, его рука скользит по моему бедру и по моей ягодице, прежде чем он сжимает ее и прижимает меня к себе.

Бессловесный вздох срывается с моих губ, когда мой живот трется о его полутвердую эрекцию.

Моя температура поднимается от чистой гребаной ярости.

Как он смеет…? Как блять…

Я не думаю об этом, когда пытаюсь поднять колено и ударить его по яйцам.

Однако, прежде чем я успеваю это сделать, он сжимает мою задницу еще крепче, не оставляя мне места для маневра.

— Полегче, мышонок. Хотя я в принципе готов для борьбы, не уверен, что ты сможешь меня одолеть.

Я собираюсь устроить тебе встречу с твоим гребаным создателем, мудак.

Я пытаюсь выскользнуть в сторону, но избавиться от его пальцев, впивающихся в мою задницу, невозможно.

— Ты тихое маленькое создание, — он хватает меня за другую ягодицу рукой, в которой держит маску.

Вот оно.

Я обуздываю свой темперамент и позволяю своему телу расслабиться в его объятиях, охотно расплавляясь в них.

Затем поднимаю руку и провожу указательным пальцем по его щеке к подбородку, медленно, кокетливо.

Его ухмылка становится шире, и он, кажется, не возражает против прикосновения.

Вот так, псих. Позволь своему члену командовать тобой, как любым другим идиотом.

Я тяну за его нижнюю губу, изо всех сил стараясь не зацикливаться на том, как он позволяет себе хватать меня.

Лэндон думает, что я соблазняю его, но я просто стираю эту чертову ухмылку, чтобы он перестал выглядеть потерянным наследником Люцифера.

Он гладит меня по заднице, а я сопротивляюсь покалыванию, пробегающему по позвоночнику. Встаю на цыпочки, так что мое лицо, закрытое маской, оказывается в нескольких дюймах от его лица, а затем бью его.

В нос.

Изо всех сил.

Черт. Это больно!

Движение достаточно внезапное, чтобы он замер.