Бог Разрушения (ЛП)

Вопреки тому, что я ожидал, Мия не просыпается. Она подтягивает колени к груди и обхватывает их руками так, что ложится в позу эмбриона.

Из ее рта вырываются неразборчивые дрожащие звуки. На верхней губе и на лбу у нее выступили капельки пота, а растрепанные светлые пряди прилипли к коже.

Моя рука обхватывает спинку дивана, когда я наклоняюсь, чтобы попытаться расшифровать звуки.

Много нытья, криков и стонов боли, но между ними проскакивает что-то еще.

Когда я наконец слышу звук, сигарета выпадает из моей руки и падает на пол, выбрасывая искру оранжевого света, а затем гаснет.

— Нет…

Вот что она говорит между дрожащими звуками. Немного, но, без сомнения, она никогда раньше этого не говорила.

Слово.

Я был прав. Она совсем не похожа на претенциозную Майю. Ее голос ниже, мягче и, возможно, единственный голос, который я бы слушал на повторе.

Снова и снова.

Я достаю телефон и нажимаю на кнопку записи.

— Нет… — повторяет она, немного сильнее, хотя ее все еще трясет, как птицу, попавшую в шторм.

Вся моя кровь приливает к моим ногам. Мой член упирается в боксеры со скоростью, которой я никогда раньше не испытывал.

Звук ее голоса взрывается где-то за моей грудной клеткой, и я наклоняюсь еще ниже, так что мое ухо почти приклеено к ее сочным губам.

— Нет… пожалуйста…

Пожалуйста.

Кого она умоляет, если не меня?

Она не имеет права умолять никого, кроме меня.

Еще стоны. Вдохи. Всхлипы чистой извращенной боли.

Я отодвигаюсь назад и смотрю на ее страдальческое лицо, нахмуренные брови и слезы, которые собираются в уголках ее глаз, а затем скатываются по щекам.

Ей не только снится кошмар, но она еще и страдает с каждой секундой сильнее.

Кто-нибудь лучше разбудил бы ее, но, если я это сделаю, она больше не заговорит. Это говорит ее подсознание, и она, скорее всего, даже не вспомнит слов, которые только что произнесла.

Кроме того, как она смеет мечтать о ком-то другом после взрывного знакомства моего члена и ее киски?

Черт возьми. Я все равно ее разбужу.

Бросая телефон на стол, я постукиваю ее по щеке тыльной стороной ладони. Она даже не шевелится.

— Открой свои чертовы глаза, — говорю я не очень вежливо и не могу понять причину моего мрачного тона.

Мия не отвечает и не показывает признаков понимания своего окружения.

Не вини меня за то, что я собираюсь сделать.

Я явно просил ее проснуться, но она, похоже, не в восторге от этой идеи, поэтому мне приходится прибегать к другим мерам.