Бог Разрушения (ЛП)

— Но ты никогда не спишь.

— Сон переоценивают, — я останавливаюсь на этом, не желая раскрывать, что я действительно сплю, просто не тогда, когда она рядом.

В последнее время она в одиночку стимулирует мой творческий потенциал, и я предпочитаю получать от этого максимум удовольствия, а не спать.

Мия озирается.

Я щипаю ее за щеку.

— Я когда-нибудь говорил тебе, что ты выглядишь очаровательно, когда хмуришься? Меня это сильно заводит.

Ее щеки краснеют, и она показывает:

— Тебя все заводит.

— Не все.

— Не я. Извращения.

— Не извращения. Ты, — я приподнимаю ее подбородок большим и указательным пальцами. — Они придают пикантность, и да, они, несомненно, возбуждают, но они не являются строго обязательными, когда я с тобой. Раньше я ходил в секс-клубы и предавался всяким извращениям, потому что нормальная жизнь перестала меня устраивать еще в школе. Хотя мне удавалось достичь физической кульминации бесчисленное количество раз, это никогда не приносило полного удовлетворения.

— Даже с извращениями?

— Даже с извращениями. Ты — единственная, с кем я достигал психической кульминации.

— За какое-то время?

— За все время.

Ее губы кривятся в гордой ухмылке.

— Наверное, это значит, что мы друг у друга первые.

— Не будь самодовольной Мисс Ханжа Девственница До Недавнего Времени.

— Девственница я или нет, но мне удалось предложить великому Лэндону Кингу то, что не смог никто другой, — она ерошит мои волосы, выглядя такой довольной собой.

Я ухмыляюсь в ответ.

— Ты считаешь меня великим?

— Успокойся.

— Исключено.

Она качает головой, но улыбка все еще украшает ее губы.

— Над чем ты работал?

— Ничего особенного.

— Ты никогда не думал, что слишком строг к себе?

— Не слишком. Я не очень хорошо отношусь к посредственности.

— Ничто из того, что ты делаешь, не является посредственным, — она показывает на свою статую. — Мне она нравится. Спасибо.

— Не за что, но ты не можешь ее забрать.

— Почему?

— Это моя собственность, как и ты, маленькая муза.

Она нахмурилась.

— Я не вещь.

— Нет, не вещь. Но ты все равно моя.

— Ну, тогда и ты мой?

— Если хочешь.

Она прикусывает уголок губы и отпускает его, затем прочищает горло и оглядывается в поисках другого способа сменить тему.

Прекрасно. Если она так напугана мной, значит, я все глубже втягиваю ее в свой мир. Рано или поздно у нее не останется другого выбора, кроме как ослабить бдительность и полностью принадлежать мне.