Бог Разрушения (ЛП)

Я встречаюсь взглядом с Глин, которая выглядит так, будто ей уже надоело это дерьмо, и мы обе закатываем глаза.

— Мои любимые психи, — Илай хватает каждого из них за плечо, но они расступаются. Лэн хватает меня за руку, а Киллиан делает то же самое с Глин. — Невежливо, — бормочет Илай себе под нос.

— Давай уберемся отсюда, — шепчет мне на ухо Лэн.

— Нет. Я не собираюсь бросать твоих родителей. К тому же, здесь весело.

— До тех пор, пока это тебя забавляет, — он выглядит недовольным, но определенно притворяется.

Я встаю на носки и целую его в щеку, а затем бормочу:

— Я люблю тебя, Лэн.

— Черт, — он улыбается искренней улыбкой, от которой замирает сердце. — Ты точно знаешь, как успокоить зверя внутри меня, маленькая муза.

И я всегда буду это делать.

Неважно, как мир воспринимает Лэндона.

Он может быть сумасшедшим, но он — мой сумасшедший.

Эпилог 2. Лэндон

Два года спустя.

Помните ту вещь, над которой я работал некоторое время? Возможно, я немного сбился с пути, и работа затянулась.

Точнее, на два года.

Но какая же победа без нескольких трудностей на пути к ней, не так ли?

На самом деле, я не прав. Я знаю, что это редкость, но иногда такое бывает. Это бессмысленное гребаное препятствие беспокоило меня некоторое время.

Но вот я здесь. Наконец-то. В центре моей собственной выставки.

Если говорить начистоту, то еще со времен учебы в университете мне неоднократно поступали предложения от известных отечественных и зарубежных художественных галерей провести мою первую персональную выставку.

Я отказался от каждого из них, потому что, как я уже говорил, я был просто не готов.

И хотя это может показаться слабым оправданием, на самом деле это правда.

Лэндону двухлетней давности нужна была небольшая встряска и пинок под зад, чтобы он собрался с мыслями и наконец-то создал шедевр, ради которого он был создан на этой земле.

Я не соглашался на персональные выставки, но участвовал в благотворительных выставках и в выставках с другими художниками.

С уверенностью можно сказать, что мои шедевры не идут ни в какое сравнение с теми приличными, но не очень особенными статуями, которые я делал раньше.

Вещи, которые называли «изумительно потрясающими», «до боли красивыми» и «жестоко пленительными», меркнут по сравнению с моими новыми творениями.