Бог Разрушения (ЛП)

— Будет, когда Нико узнает.

Я вздрагиваю при мысли о том, что наш старший брат Николай узнает об этом. Гнев будет самой мягкой реакцией.

Глаза Майи за маской озорно поблескивают.

— Он сдерет с нас шкуру живьем.

Я вздергиваю подбородок.

— Плевать. Я разберусь с ним, как только покончу с нашей местью.

Наш разговор медленно обрывается, когда мы выходим из коридора и оказываемся в главном зале.

С высоких потолков свисают огромные люстры, освещающий сверкающий интерьер, мраморный пол и богато украшенные колонны.

Все присутствующие носят маски, похожие на наши, и одеты в облегающие смокинги и элегантные вечерние платья.

Я определенно выгляжу наименее утонченно из всех, в то время как Майя отлично вписывается в обстановку.

— Я же тебе говорила, — шепчет она мне на ухо в связи с ее предыдущим предложением надеть более эффектное платье.

Я толкаю ее локтем в бок, но она только насмешливо смеется в ответ.

Если бы она не была моей сестрой, я бы давным-давно дала ей пощечину.

Каждый из нас берет напиток у проходящего официанта, но я не делаю ни глотка.

Во-первых, мне пришлось бы снять маску, а я предпочла бы ничего не раскрывать о своей личности. Во-вторых, я слишком не устойчива к алкоголю, что даже от пива могу захмелеть. Поэтому я только притворяюсь, что пью, сосредоточив свое внимание на толпящихся вокруг людях.

Некоторые из них танцуют под неизвестную классическую музыку, как будто они кучка пар среднего возраста. Другие разговаривают и смеются на, я уверена, скучные темы.

Субъекта моей мести, который должен быть где-то в центре всех событий, здесь нет.

— Ты видишь его? — Майя подает знаки, как это у нас принято, когда мы не хотим, чтобы кто-то нас подслушивал.

Я качаю головой.

Моя нога постукивает по полу в маниакальном ритме. Это плохо.

Этот засранец — звезда шоу, так что до тех пор, пока он не покажет свое уродливое лицо, наш план практически бесполезен.

Внезапно свет тускнеет. Мои глаза привыкают к темноте, но я вижу только тени и силуэты других посетителей.

Мой позвоночник выпрямляется, а мое маниакальное постукивание прекращается главным образом потому, что паника слишком велика, чтобы ее можно было сдержать простым постукиванием.

Пот стекает по спине, а гнилостный запах плесени проникает в ноздри.

Я не собираюсь туда возвращаться… Я не…

— Эй, — мягкий голос Майи наполняет мои уши, когда она обнимает меня за плечи. — Все будет хорошо. Ты не одна, Мия.

Я смотрю в ее глаза, которые идентичны и все же чем-то отличаются от моих.