Она сняла с шеи тонкий шарф, ставший теперь мокрой тряпицей, и быстро завязала ниже глаз.
- Кто вы, сэр? – испуганно спросила девушка, держась рукою за тонкую ткань шарфа.
- Я Малькольм, но ты можешь называть меня мистер Мак. Пойдем! Я вижу, что тебе нужно убежище.
И старик тут же развернулся и медленно поплелся в свой ветхий домишко. Он вел себя так, как будто ждал ее и при этом ничуть не удивился состоянию ее лица.
Бетти опасливо последовала за ним постоянно оглядываясь и проверяя, не настигла ли ее погоня.
Домик состоял всего из одной комнатки, и вид его внутри был не менее плачевным, чем снаружи. Возможно, это жилище было не менее старым, чем ее владелец. Стол, пара стульев, узкая кушетка, пара ведер, кирпичная печь и единственное окно – вот и все, что составляло нехитрое убранство этого дома.
Старик осторожно снял корзину со спины и, кряхтя, сел на стул.
- Милочка, садись! – проговорил он, указывая на второй стул и, когда Бетти села, он очень серьезно произнес:
- Тебя сегодня спас Господь! Если бы ты не обратилась к Нему за помощью, то на земле бы уже тебе не было места!
Бетти побледнела и вжалась в стул: откуда ему это известно?
- Не бойся, - продолжил прозорливый старец, - я не причиню тебе вреда.
Господь послал тебя ко мне, чтобы я помог тебе спастись.
Дрожь пробежала по телу девушки. Сколько всего страшного и сверхъестественного произошло за этот единственный день!
- П-почему всё это случилось? – прошептала испуганно Бетти, - Вы знаете, где Луис? Кто этот старый индеец? И откуда вам всё это известно?
Старик растянул в улыбке губы и показал почти беззубый рот.
- О, у тебя очень много вопросов! Тот человек, о котором ты говоришь, жив, но ему предстоит еще серьезная битва, поэтому молись о нем, чтобы ему победить…
Бетти внутренне сжалась. Она уже перестала удивляться. Она просто начала слушать и внимать. Она чувствовала, что отныне ее жизнь изменится навсегда…
Мистер Мак всю свою жизнь прожил в деревне в окружении большой семьи. Когда ему было сорок лет, к ним забрел один странный проповедник – мальчишка лет двадцати пяти – начавший, однако, горячо проповедовать о том, что Бог ждет от всех людей скорейшего покаяния.
Поначалу его особо никто не слушал, но однажды вдруг вся деревня пришла в движение: люди начали плакать и сокрушаться перед Богом, просить у Него прощения за безнравственный образ жизни, посвящать Ему свои сердца. Так началось большое Пробуждение, охватившее, впоследствии, весь тот край.
