— Да, точно, месяц здесь помыкался, а потом в Москву собрался. Я его почти и не видела.
— Он не говорил вам, почему развалилась та фирма в Самаре, где он работал, если дела там шли столь успешно?
— Ему, видно, неприятно вспоминать про это было, — покачала головой Тамара Григорьевна.
— А почему? — поинтересовалась я."
"— Ох, не знаю я точно, но что-то там произошло с их начальником… Не то поссорились они, не то еще что-то — Сережа не любил об этом говорить.
— А как звали этого начальника, не знаете?
— Нет, — в очередной раз разочаровала меня женщина.
— Дети-то сейчас какие? Самостоятельные! Не очень-то с матерями откровенничают.
И Тамара Григорьевна зарыдала в голос. Арсентьев с непробиваемым выражением лица подал ей воды. Она сначала жестом остановила его, потом все-таки выпила.
Больше спрашивать мать вроде бы было не о чем. С сыном она общалась не столь часто, да и общение это отнюдь не касалось тех дел, которые могли быть как-то связаны с его смертью. Нужно было уходить. Тем более что я, посмотрев на часы, поразилась тому, сколько уже прошло времени с тех пор как я отправилась с господином Караваевым в ресторан.
Конечно, когда начинается дело, то сетовать на то, что оно съедает кучу времени, не приходится, просто я не планировала взяться за расследование вот так, что называется, с места в карьер.
Уже когда мы выходили от Тамары Григорьевны, оставив ее на попечение соседки, Арсентьев по рации связался с Коротковым. Он возглавлял группу оперативников, направившихся по адресу Коломейцева.
Лицо лейтенанта не выразило никаких эмоций, когда он закончил разговор.
— По-прежнему нет дома. Никого вообще… Засаду оставили, но это… — Арсентьев махнул рукой.
— Думаете, тухлое дело?
— Конечно, — ответил лейтенант.
— Вам куда сейчас? — спросила я, садясь в свою «девятку».
— Сначала в управление, потом домой. Я пешком дойду, здесь близко, — отказался он от моих услуг.
Я же с чистой совестью отправилась домой. Ужин в «Нирване» был все же довольно сытным, так что наедаться на ночь я сегодня не собиралась.
И вообще намеревалась сразу лечь спать, чтобы завтра с новыми силами взяться за дело. Однако я не могла отказаться от общения со своими двенадцатигранными гадальными костями: мне нужно было, чтобы они обрисовали мне картину хотя бы в общих чертах. Этими костями при расследовании я пользуюсь уже много лет, и они еще ни разу меня не подводили. Можно было не сомневаться: как кости скажут — так и будет!
19 + 1 + 33 — «Увлечение делом.
