Бегал по приемной, бурчал что-то недовольное… Когда же Артем Николаевич куда-нибудь уезжал, Андрей часто начинал кричать, что из-за него мы топчемся на месте и прозябаем в нищете, хотя здесь он явно грешил против истины: мы вовсе не нищенствовали, наоборот, дела шли хорошо. И зарплату сотрудники получали довольно высокую. А Голубков все равно чем-то постоянно был недоволен.
— А как реагировал на это Березников?
— Да никак, — пожала плечами Анжела. — Он, видимо, давно привык к манерам и выходкам своего заместителя, поэтому воспринимал их спокойно и снисходительно, как неизбежное.
— А чем же Голубков был выгоден Березникову? Почему он все-таки взял его на работу? Неужели только на почве давнего знакомства?
— Нет, конечно, — подумав, ответила Анжела. — Андрей обладал потрясающим предпринимательским чутьем, он всегда понимал, какая сделка выгодна, а какая нет. И еще — он за версту интуитивно чувствовал мошенников и авантюристов. Возможно, потому, что в нем самом есть подобная жилка. Он склонен к авантюрам.
А Артем Николаевич — нет. Он осторожный человек. К тому же Андрей мог так ловко повести беседу при заключении сделки, что добивался самых выгодных условий. За это Артем Николаевич его очень ценил.
— А Артем Николаевич полностью посвящал его во все свои дела?
— Вот этого я тоже не могу сказать, — покачала головой Анжела. — Я же говорю, что они такие вещи обсуждали у себя в кабинете.
— Я имела в виду, не обстояло ли дело так, что Березников был лишь формальным руководителем, а главную роль в вашей фирме играл именно Голубков? — пояснила свой вопрос я.
— Ну, нет! — решительно не согласилась Анжела. — Такого просто не могло быть, это всем было видно! Потому так и злился порой Голубков, что Артем Николаевич сам принимал решения, и эти решения часто противоречили желаниям Голубкова.
— То есть Голубков метил на место своего шефа?
Анжела снова задумалась.
— Смотря как это рассматривать, — наконец сказала она. — В мыслях — наверное, да, метил. Но чтобы пытаться подставить Артема Николаевича или еще что-то против него совершить — нет, не могу такого сказать.
— То есть, насколько я смогла представить себе вашего шефа, Анжела, он был человеком спокойным, уравновешенным, уважающим закон, можно сказать, порядочным и заботливым по отношению к своим сотрудникам? — подвела я черту под образом Березникова.
— Ну, где-то так, — согласилась Анжела. — Во всяком случае, я ничего плохого про Артема Николаевича сказать не могу.
