— Ава, все в порядке? — спрашиваю я, задавая риторический вопрос, потому что вижу, что все не в порядке.
Я даже не с ней разговариваю сейчас. Я разговариваю с ее призраком. С кем-то, кто давно ушел, несмотря на мои отчаянные попытки удержать ее.
Она отступает от меня и выходит из-под зонта, продолжая смотреть на пасмурное беззвездное небо. Поэтому я становлюсь рядом с ней и держу зонт немного позади, чтобы не закрывать ей вид, но все еще защищать от ливня.
— Пойдем домой, красавица, — моя рука обнимает ее за талию, и я слегка надавливаю, чтобы подтолкнуть ее вперед.
Она следует за мной мгновение, но затем резко останавливается.
Ее голова механически откидывается назад, и она смотрит мне в лицо, но на самом деле не видит меня. Ее глаза бледные, несфокусированные.
Она не в себе.
Моя жена сейчас не более чем незнакомка.
Не похожа даже на свою тень, как это порой бывает.
Если ее родители или даже Ариэлла узнают об этом, они заберут ее туда, где, по их мнению, ей следует лечиться.
Я уже проходил через это и не повторю даже если мне будут угрожать пистолетом.
К тому же, я ее законный опекун, так что они не смогут ни черта сделать, если не хотят испортить и омрачить ее моменты ясности.
— Ты думаешь, что я красивая? — ее голос тихий, несколько потерянный, вялый и совсем не похож на насмешливый, энергичный голос Авы.
Но я все равно киваю.
— Скажи это снова, — она резко вдыхает и кладет холодную руку на мою грудь, ее движения неуклюжие и неуверенные.
— Скажи, что ты считаешь меня красивой.
— Я считаю, что ты настолько красива, что иногда мне больно на тебя смотреть.
— Красивее, чем твои бывшие девушки?
— У меня никогда не было девушки, но даже если бы и были, они не сравнились бы с тобой.
Ветер завывает, едва не унося зонтик, а дождь усиливается, намочив мою руку, которую я не прикрыл, чтобы уступить Аве все место под зонтом.
Она проводит влажной ладонью по моему лицу, гладит и щиплет мою щеку, как будто я кукла.
— Ты настоящий?
— На сто процентов.
— А что, если ты перестанешь быть настоящим?
— Не перестану.
Она поглаживает мои губы.
— Я тоже думаю, что ты красивый.
И тут, внезапно, она хватает меня за обе щеки, встает на цыпочки и прижимается своими губами к моим.
Я на мгновение опешил, учитывая, что она никогда не прикасалась ко мне в таком состоянии. Она едва терпит мои прикосновения и, честно говоря, предпочла бы Сэм или даже Хендерсона вместо меня.
