— Только одну?
— Разве доктор не поменял дозировку? Сэм сказала мне, что все согласно новому рецепту.
— Верно, — еще одна пауза, еще один перебор слов в ее голове. Я хочу, чтобы она перестала обращаться со мной как с хрупким фарфором. Это часть причины, по которой я больше не могу жить с родителями.
Я люблю их, но они слишком осторожны, слишком боятся прикоснуться ко мне не так или сказать что-то, что спровоцирует у меня приступ.
Отчасти поэтому я наслаждалась прикосновениями Илая и, поневоле, его обществом. Он никогда не относился ко мне как к слабой.
Да, он ублюдок, но он всегда говорил со мной так, будто я нормальная, хотя был в курсе всех моих проблем.
— И ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает мама. — Если нам понадобится еще одна консультация…
— Я в порядке. Я нормально живу, занимаюсь садоводством, читаю книги, смотрю фильмы и даже встречаюсь с друзьями — уже не в клубах. Я играю на виолончели спокойно, без напряжения, и наслаждаюсь каждой секундой. У меня не было никаких серьезных побочных эффектов, и я точно не хочу еще одной консультации с психотерапевтом, который заставляет меня чувствовать себя ненормальной.
Я бы хотела, чтобы ты перестала предлагать это каждый раз, когда возникает какая-либо потенциальная проблема.
— О, милая, — мама обнимает меня, и я понимаю, что глаза у меня на мокром месте, когда она гладит меня по спине. — Мне жаль. Очень жаль. Я просто беспокоюсь о тебе.
— Я знаю, — слишком хорошо. Больше, чем нужно. Вот почему, даже если я выполню свой блеф перед Илаем, я не вернусь к ней и папе.
Отчаяние и безысходность в их глазах меня уничтожат.
Хотя они никогда не заставляли меня чувствовать себя плохо, я не могу отделаться от мысли, что я — провал в их жизни. Если бы у них была только Ари, они бы так постоянно не волновались.
Когда мы отстраняемся друг от друга, мама поправляет мне волосы."
"— Я просто хочу, чтобы ты как-нибудь сходила со мной на поздний завтрак или кофе. Ничего серьезного. Я просто хочу встретиться со своей прекрасной дочерью.
— Да, конечно. Я могу это сделать, — я шмыгаю носом и вытираю глаза.
Она стоит позади меня, пока я снова поправляю макияж.
— Илай хорошо с тобой обращается?
Я встречаю ее взгляд в зеркале, пока наношу помаду.
— Пока что недостаточно хорошо, но мы это исправим.
— Это моя девочка. Дай мне знать, если тебе понадобятся советы.
— Откуда у тебя такие советы?
— Потому что я использовала их на твоем папе.
— Не может быть. Он обращается с тобой как с Богиней.
