Это масштабный проект правительственной помощи в целях международного развития, и я его осуществил. Именно я проделал больше всего работы, чтобы «King Enterprises» и «Steel Corporation» выиграли тендер. Это моя гребаная работа, и мой отец не может отстранить меня от проекта.
Ну, он может, раз он генеральный директор. Хуже того, тетя Тил, скорее всего, согласится с ним, поскольку она не терпит глупостей — должно быть, нелегко было воспитывать ребенка, который является определением этого слова.
— Если ты закончил пялиться в экран и делать жизнь людей еще более несчастной, мы можем идти? — Ава встает и зевает.
— Мне скучно, и, если такое настроение сохранится, я начну переставлять твои вещи, чтобы отомстить.
Я поднимаю взгляд на причину, по которой оказался в таком затруднительном положении.
Твоя реакция на нее.
Жена, должно быть, чувствует перемену моего настроения, потому что ее глаза слегка расширяются, и она начинает тяжело дышать.
— Что?
— Ты чертова головная боль.
— Подожди, — она роется в сумочке, а затем с милой улыбкой выкладывает на стол таблетку ибупрофена.
— Должно помочь.
— Это должно быть смешно?
— Нет. Это должно помочь от головной боли. О, посмотрите-ка на это. Сегодня день, когда мы даем друг другу таблетки. Надо сделать из этого ежегодное событие.
— Как я уже говорил, я тебя не заставлял.
— Как я уже говорила, пошел ты. Ах да, я не упомянула об этом раньше, так что скажу еще раз. Пошел ты.
Я не должен прикасаться к ней снова так скоро. Я действительно, действительно не должен, но мне, кажется, все равно, когда я встаю и обхожу свой стол.
Ава притворяется, что держит себя в руках, но, когда я провожу рукой по ее спине и сжимаю ее волосы в кулаке, она впивается зубами в нижнюю губу. Тем не менее из ее уст вырывается приглушенный звук.
— Твой рот так и просится, чтобы его наказали так тщательно, что после этого ты будешь только петь мне дифирамбы.
— Весьма сомнительно, — ее голос хриплый, она так сильно возбуждена, что бьюсь об заклад, ее киска плачет по мне.
— Если ты не заткнешься, я сломаю, растяну и разделю пополам твою крошечную киску.
— Обещания, обещания.
— Иисус, блять, Христос, — я обхватываю рукой ее горло, пальцы обходят засос, который я ей поставил. — Почему ты такая?
— Какая такая? — искра возвращается в ее глаза с новой силой, пока я не вижу в них свое отражение. — Почему ты солгал мне, Илай?
— О чем?
— О том, что у нас был секс.
— Я никогда не говорил, что у нас был секс.
— Но ты намекал на это.
