Миссис Аккарди хихикает, беря с полки другую книгу.
— Этой книге поставили всего три балла за перчинку.
— О какой перчинке идет речь? — Спрашиваю я, забирая у нее книгу.
— Имеется в виду, что здесь не больше четырех или пяти пикантных сцен, и они не слишком горячие.
Caro Dio.
Я начинаю читать, и когда дохожу до третьей главы, а в ней встречаются лишь ругательные слова, расслабляюсь. Сюжет становится все лучше и лучше, и я продолжаю читать.
Дойдя до сцены, где главную героиню предает ее лучшая подруга, я бормочу:
— Какая ужасная подруга.
— Думаю, нам стоит выпить чаю. Ты, наверное, хочешь пить после всего прочитанного, — говорит миссис Фалько.
— Я приготовлю чай, — предлагаю я, кладя книгу на приставной столик.
Когда я поднимаюсь с кресла, миссис Аккарди взмахивает рукой в воздухе.
— Мы присоединимся к тебе на кухне. Я хочу посмотреть, не осталось ли там шоколадного печенья, которое испекла Марта.
Я жду, пока миссис Фалько и миссис Аккарди уйдут, и иду за ними на кухню.
Налив воды в чайник, я роюсь в шкафах, пока не нахожу чайные чашки.
— Нашла, — восклицает миссис Аккарди, и, оглянувшись через плечо, я вижу, как она кладет печенье в руку миссис Фалько, а затем подходит и предлагает одно мне.
— Спасибо, — бормочу я, откусив кусочек.
Пока жую, я также завариваю ромашковый чай.
Я смотрю на миссис Фалько и миссис Аккарди, а затем думаю о том, как мало времени я здесь провела.
Пока что мне здесь очень нравится. Это в миллион раз лучше, чем быть дома с семьей.
Надеюсь, мне удастся побыть здесь еще какое-то время, прежде чем Дамиано осуществит свой план в отношении меня.
Глава 9
Дамиано
Когда Карло останавливает внедорожник у одного из моих складов, я открываю дверь и вылезаю. Поправляя пиджак, я окидываю взглядом территорию, а затем иду к боковой двери.
Как только мои люди видят меня, они выпрямляются.
Томми бросается ко мне.
— Мы нашли ублюдка, пытавшегося торговать в Мотт-Хейвене. С ним было еще пятеро парней, но эти ублюдки устроили драку, и нам пришлось их убить.
Я киваю и подхожу к сидящему на полу наркоторговцу. Мои люди связали его стяжками и здорово избили.
Останавливаясь в паре футов от пленника, я говорю:
— Торговля в Бронксе и Бруклине — это амбициозное дело. Почему вы решили, что вам это позволено?
Мужчина поднимает голову, и когда его глаза останавливаются на мне, они расширяются от страха.
И тут же он начинает бессвязно болтать:"
"— Нам просто сказали продавать в этих районах.
