Мой взгляд прожигает каждый дюйм ее кожи, пока она выполняет заказ, и когда моя невеста лежит обнаженная на белом покрывале, что-то сжимается у меня в груди.
Она чертовски идеальна.
Я стягиваю с себя спортивные штаны, и глаза Габриэллы расширяются, когда осматривают мой член.
Она девственница.
Слова всплывают где-то на задворках моего сознания, когда я снова скольжу по ее сладкому маленькому телу, дрожащему от только что испытанного удовольствия.
Это был ее первый оргазм или она и раньше заставляла себя кончать?
Эта мысль мимолетна, когда я целую ложбинку между ее грудями, прежде чем мой рот находит ее сосок.
Я втягиваю его в рот, в то время как мои руки наслаждаются ее чертовски нежной кожей.
Мои прикосновения становятся все грубее, а ладони прочерчивают дорожку от ее боков к груди.
Я прокладываю дорожку поцелуев вверх по ее шее, а затем снова завладеваю ее ртом.
Габриэлла обвивает руками мою шею, и когда я чувствую, как ее пальцы перебирают мои волосы, мое тело вздрагивает от удовольствия.
Мои руки опускаются ниже, и я располагаю свой сверхчувствительный член у ее влажного входа.
Блять, как давно у меня не было секса. Я долго не протяну.
Я прерываю поцелуй и смотрю ей в глаза.
Пока я смотрю на Габриэллу, ее руки скользят по моим плечам и вниз по груди, а затем снова поднимаются и ложатся на шею.
Я должен быть мягче. Я должен спросить, готова ли она.
Мне многое следовало бы сделать, но я не могу сдержаться.
Мои бедра двигаются, и я наталкиваюсь на абсолютное сопротивление ее девственной киски.
Я кладу предплечье рядом с ее головой, а свободной рукой крепко сжимаю ее бедро. Я толкаюсь снова, умудряясь на пару дюймов войти в ее влажный жар.
Господи, она чертовски тугая.
Спина Габриэллы выгибается дугой, мышцы напрягаются и боль отражается на ее прекрасном лице.
Я чувствую, как ее грудь прижимается к моей, когда вхожу глубже, и на этот раз она сжимает челюсти, чтобы не издать ни звука.
Не желая мучить ее, я прижимаю ее ногу к своей заднице, чтобы раздвинуть ее пошире.
Когда я врезаюсь в нее, она отдергивает руки от меня, чтобы прикрыть рот, и из нее вырывается крик.
Блять.
Блять. Блять. Блять.
Оказаться полностью во власти ее слишком тугой киски — это просто охренительно.
Отпуская ее бедро, я поднимаю руку и отвожу ее руки от лица.
— Дыши, — выдавливаю я из себя это слово.
Она задыхается, и когда слезы катятся из ее глаз, она пытается вытереть их, но я беру ее за запястья и прижимаю их по обе стороны от ее головы.
