Выйдя из ванной и пройдя через гардеробную, я останавливаюсь в гостиной и наклоняюсь, чтобы она могла дотянуться до приставного столика.
— Возьми мой пистолет.
Габриэлла берет оружие, а я прохожу через ее спальню и направляюсь в свои апартаменты.
Даже не потрудившись включить свет, я отношу Габриэллу к себе в кровать и осторожно укладываю ее.
Забрав у нее пистолет, я кладу его на прикроватную тумбочку, а затем иду в ванную, где у меня хранится аптечка и обезболивающие на случай травм.
Я беру Тайленол и бутылку воды из мини-холодильника в моей личной гостиной, а затем возвращаюсь к кровати.
— Прими две, — приказываю я, протягивая Габриэлле воду и обезболивающее."
"Я беру с прикроватной тумбочки пульт и нажимаю на кнопку, чтобы включить свет, а затем смотрю, как она принимает лекарство.
Когда она заканчивает, я спрашиваю:
— Как ты себя чувствуешь?
— Я в порядке.
Когда я тянусь к полотенцу, обернутому вокруг ее тела, и распахиваю его, ее брови взлетают до линии роста волос.
В тот момент, когда я раздвигаю ее ноги, чтобы посмотреть, остановилось ли кровотечение, она ахает:
— Мы снова будем заниматься сексом?
Я усмехаюсь.
— Нет. Просто проверяю, стоит ли мне вызывать врача.
— Не вызывай врача и не смотри туда, — огрызается она, сжимая ноги и пытаясь отпихнуть мою руку.
Я перевожу взгляд на нее, и, положив руки по обе стороны от ее задницы, бормочу:
— Твоя киска принадлежит мне, и я буду смотреть на нее, сколько захочу.
— Это неловко, — возражает она.
Она, блять, спорит.
Со мной.
Я пару раз моргаю, глядя на нее, затем заставляю ее раздвинуть ноги и вижу, что кровотечение остановилось. Убедившись в этом, я беру ее за подбородок и наклоняюсь к ее лицу.
— Между нами не должно быть никакого смущения. Чем скорее ты привыкнешь быть обнаженной рядом со мной, тем лучше.
В ее глазах появляется упрямство.
— Это не произойдет в одночасье.
Я сажусь рядом с ней и, не сводя с нее взгляда, полностью стягиваю с нее полотенце и бросаю его на пол.
Медленно опускаю взгляд на ее потрясающую грудь и живот, а затем смотрю на ее киску, которая едва видна из-за плотно сжатых ног.
— Откройся, — требую я.
— Dio, — бормочет она, прежде чем слегка раздвинуть ноги.
— Еще.
— Дамиано, — выкрикивает она мое имя.
Когда я просто смотрю на нее, она вздыхает и, нахмурившись, раздвигает для меня ноги.
Мой член твердеет от этого эротического зрелища, но я стараюсь игнорировать желание, горящее в моих венах, потому что ей нужно время, чтобы прийти в себя.
