Бог всегда путешествует инкогнито

На ее склоне виднелась деревня со старыми домами из серого камня. И повсюду сквозь деревья, кусты и колючки просвечивал двухслойный сине-зеленый камень.

Встало солнце, озарив необычную красоту этого места и разбудив острый аромат зонтичных сосен, под которыми я расположился.

Я оглядел деревню. Надо было как можно скорее собрать информацию, необходимую для того, чтобы вернуться. По склону горы сбегала всего одна главная улица. Я сразу подпал под очарование этого места, с его характерными домиками, с его возвращающим к истоку покоем, который особенно остро ощущался после парижской суеты.

По дороге мне не попалось ни души, хотя из открытых окон то здесь, то там слышались голоса с гортанным горским выговором.

За крутым поворотом я увидел кафе, располагавшееся в первом, если считать с долины, или в последнем, если считать со склона, доме. С его террасы открывался головокружительный вид, двери были широко распахнуты. Я вошел.

За столиками, покрытыми пластиком, сидело человек десять. При моем появлении разговоры сразу стихли.

Усатый бармен лет пятидесяти вытирал за стойкой стаканы. Я прошел по залу, бросив короткое «здравствуйте», которое осталось без ответа. Все сразу погрузились в свои мысли, склонившись над бокалами.

Дойдя до стойки, я поздоровался с барменом, который ограничился тем, что поднял голову.

— Будьте добры, могу я попросить стакан воды?

— Чего? — громко спросил он, обведя взглядом зал.

Я обернулся и успел заметить насмешливые улыбки на лицах посетителей.

— Стакан воды. У меня с собой нет денег… А я умираю от жажды…

Он ничего не ответил, но достал с полки стакан, наполнил его водой из-под крана и со стуком поставил на стойку.

Я отпил несколько глотков. Тишина начинала давить, надо было растопить лед.

— Хорошая погода сегодня, правда?

Ответа не последовало. Я продолжал:

— Я думаю, очень жарко не будет…

Он насмешливо взглянул на меня, не отрываясь от протирки стаканов.

— Вы сами-то откуда будете?

Чудо! Он заговорил…

— Я… я оттуда, из замка… сверху. Я сегодня утром спустился.

Он обвел глазами остальных посетителей.

— Послушай, малыш, думаешь, ты нездешний, так поэтому тебе можно нас дурачить? Здесь все знают, что там никто не живет.

— Нет… Но… меня привезли в замок ночью, а утром я спустился, я это хотел сказать. Я не шучу.

— Ты ведь из Парижа, а?

— Ну да, можно так сказать."

"— Из Парижа или нет, какая разница, если можно так сказать.

Он говорил по-местному, нараспев, поэтому невозможно было определить, раздражен он или нет.