Бог всегда путешествует инкогнито

Разве нет? Если же его никак не могли завершить и он требовал нового финансирования, о нем обязательно скажут, что его «щипцами вытаскивали». А про программу, которая поначалу подавала надежды и ничем не кончилась? «Гора родила мышь». А если намеченный план близок к завершению? Он, оказывается, «на сносях». А про идею, которая воплотилась? «Увидела свет»…

От удивления я потерял дар речи. Я никогда ничего подобного себе не представлял и не проводил таких параллелей. Для меня бешеная гонка за власть всегда была результатом смешения агрессии и соперничества, характерного как раз для мужчин…

Было занятно услышать такие утверждения из уст Дюбре, в котором явственно ощущался вкус к власти.

И тогда женоненавистничество многих мужчин тоже является скрытым признаком комплекса неполноценности?

— Если вернуться к моему разговору с начальником, то не знаю, ревнует ли он свою жену и зашкаливает или нет его уровень тестостерона, но больше мне ничего не удалось от него добиться.

Дюбре скорчил раздосадованную гримасу. То ли обиделся, что я не выполнил всех его заданий в деталях, то ли был недоволен собой, потому что не смог мне ясно все растолковать.

Он бросил сигару в большую медную пепельницу:

— На данный момент у тебя есть все необходимые ресурсы, чтобы самому управлять своей жизнью, а не по чужой указке.

Он решительно допил бурбон, со стуком поставил бокал на низкий столик и встал.

Катрин, опустив глаза, глядела в блокнот.

— И вот что ты должен будешь сделать, — сказал он с макиавеллиевской улыбочкой, меряя шагами пространство перед книжным шкафом. — Это твое новое задание.

— Да?

Воздух был напоен запахом сигары.

— Ты считаешь, что твой шеф на ложном пути и что его решения пагубны для предприятия?

— По-моему, это ясно.

— У тебя есть впечатление, что управлять нужно по-другому, внедряя не только финансовые элементы?

— Совершенно верно.

— Тогда тебе надо занять его место.

— Очень смешно.

Он посмотрел мне в глаза:

— Я не шучу, Алан.

— Не может быть, конечно шутите!

Он нахмурился:

— Уверяю тебя, я не шучу.

Меня одолели сомнения. Он что… серьезно?

Он заметил мое смятение и несколько секунд пристально на меня смотрел.

— А что, собственно, тебе мешает? — спросил он слащавым голосом.

Все это было так нелепо, что я совсем растерялся.