Бог всегда путешествует инкогнито

Ладно, продолжим… Надо более внятно выговаривать слова и поставить голос на опору…

— Я четыре года изучал этот предмет в Соединенных Штатах и… э…

Черт… что я должен сказать дальше? Опять страх. В голове полная пустота… Но я же выучил речь наизусть! Дьявольщина, значит не выучил… Скорее… листок…

— Когда я приехал во Францию в поисках работы, а по матери я француз…

— …консультант одной крупной фирмы по найму, которую знают все, сообщил мне с широкой улыбкой, что французские методы бухгалтерии резко отличаются от американских и что мой диплом годен разве что для мусорной корзины.

Снова смех. Все смотрят на меня с улыбкой и так дружелюбно… Я их обожаю.

— Он тоже смеялся, когда говорил мне все это. Но мне было не до смеха."

"Снова взрыв хохота и аплодисменты. Я не мог опомниться. С ума сойти, как это здорово, заставить аудиторию смеяться! Это вдохновляет, это стимулирует… Невероятно. Теперь я понимаю, почему некоторые занимаются этим профессионально.

— И я решил выяснить, в чем же состоит различие между французской и англосаксонской бухгалтерией.

Никакого страха… Мне больше не страшно… Мне хорошо и легко… Гениально!..

— Во Франции нормы бухгалтерии диктуются государственными служащими, а в Соединенных Штатах они ведут начало от независимых сообществ, которые преследуют определенные цели. С их точки зрения, бухгалтерия призвана служить интересам инвесторов, поставляя им информацию, в которой они нуждаются, чтобы принимать рациональные решения. То есть приоритеты абсолютно противоположны французским…

Я продолжал говорить десять минут, почти не заглядывая в свои записи.

Слушатели явно были захвачены темой, причем захвачены с самого начала. Видимо, мне удалось привлечь их внимание и удержать интерес. Я чувствовал себя на удивление хорошо, все более и более свободно. Я даже позволил себе роскошь ходить по сцене и смотреть в зал. В конечном итоге выступать на публике оказалось занятием вдохновляющим и возбуждающим.

Я закончил выступление под гром аплодисментов и под приветственные возгласы.

Несколько человек встали, за ними еще, и наконец поднялся весь зал. Они устроили мне овацию стоя… Я опомниться не мог! Они скандировали мое имя… Я очутился в облаках, в другом измерении, я был счастлив…

Эрик поднялся ко мне на сцену, продолжая аплодировать, и попросил всех написать свои комментарии. Наступила тишина.

Спустя несколько мгновений он протянул мне кипу сложенных вчетверо листков.