Онлайн-библиотека книг
Несомненно, собирал все свои силы и мужество, чтобы ответить деревенскому придурку.
— Причин много. Прежде всего, финансовый рынок больше озабочен будущими перспективами, чем уже достигнутыми результатами.
— Но у нас хорошие результаты, Ларше оглашает их каждый понедельник!
— К тому же Биржа находится под влиянием психологических факторов.
Последние слова он сказал с легким оттенком презрения.
— Психологических факторов?
Он вздохнул. Его явно не устраивала роль преподавателя.
— Страхи, слухи… А еще Фишерман.
— Фишерман?
— Журналист из экономического раздела «Эко», который не верит в наше дальнейшее развитие и без конца это повторяет в своих газетных статьях. Он, несомненно, имеет влияние на инвесторов, потому что к его мнению вообще прислушиваются. Спрашивается, почему?
— А если его кто-то дергает за ниточки? Если Фишерман — его… как это называется?
— Не вижу, кому это было бы выгодно.
Да ёттткин кот, ты что, не можешь ответить на вопрос?
— А может, у Фишермана есть персональная заинтересованность в том, чтобы тормознуть наше дело?
— Откуда мне знать?
— Но если это не так, то, может быть, есть люди, которые хотят с помощью его газеты подставить нам ножку.
Я сделал вид, что ищу слово, и стал крутить в воздухе рукой, давая понять, что у меня провал в памяти.
— Я не отношусь к последователям теории заговоров.
— Вот досада, ненавижу подбирать слова! Как называют того, кто позволяет собой манипулировать? Еще говорят: «Вот это его…»
— Послушайте, Алан, я нахожусь на работе.
— Ну помогите, пожалуйста, найти слово. Ответьте на вопрос! Если я не вспомню, у меня будет ужасный день…
— Сосредоточьтесь на делах, и все будет хорошо.
— Но у меня это слово просто вертится на языке…
— Ну и выплюньте, только не в моем кабинете."
"Я впервые услышал, как он шутит, но мне было не до смеха. Быстрее, надо срочно придумать мотивацию для ответа…
— Подскажите слово, и я немедленно исчезну, обещаю вам…
— Пантен.
Я озадаченно на него посмотрел:
— Нет, не то.
— Слушайте, вы мне надоели.
— Ну, подскажите синоним, пожалуйста.
— Вещь, человек как вещь. Устраивает?
— Нет, и это не то.
— Ну, уж придется довольствоваться этим.
— Дайте другой синоним.
— Я занят, Алан.
— Пожалуйста…
— Всего хорошего, Алан.
Это было сказано безапелляционным тоном, и Люк Фостери снова уткнулся в бумаги, больше на меня не глядя.
Я вышел, испытывая неудовлетворенность. Ну и ладно, зато я бился до конца.
